Ливень
Шрифт:
— Так мило со стороны мистера Рейнуотера, что он заботится о нашем Солли. Как вы думаете, почему он это делает?
— Еще нужно купить майонез и немного сыра. Если в магазин пойдешь ты, попроси мистера Рэндалла нарезать его потоньше.
— Он совсем другой.
Элла понимала, что Маргарет говорит вовсе не о сыре и не о бакалейщике. Закрыв холодильник, она взглянула на свою служанку:
— Другой?
— Ну да. Не такой, как мистер Баррон.
Элла промолчала, не зная, что на это ответить, а Маргарет развивала столь неожиданную
— Мистер Рейнуотер худой и высокий. У него темные волосы. Мистер Баррон был пониже, коренастый и вдобавок блондин. — Служанка вытерла руки и направилась к двери. — Пойду проверю, как там Солли, а потом займусь кабачками. А вообще-то я говорила не о внешности.
— Я сама схожу посмотрю. — Элла сделала вид, что не расслышала все эти рассуждения.
Она вошла гостиную и увидела, что Солли и Рейнуотер сидят за столом. Услышав ее шаги, Дэвид поднял голову и улыбнулся:
— Думаю, вы ошибались.
— Ошибалась? В чем?
— Полагаю, Солли понимает, что такое числа. Смотрите.
Элла подошла поближе. На столе были рассыпаны игральные карты — рубашкой вверх. Дэвид выбрал двойки и разложил отдельно, потом он нашел тройки и сложил их по мастям. Дальше Дэвид отыскал четверки, а Солли уже выбирал пятерки — сначала трефы, затем пики, червы и наконец бубны. Подержав их в руках, мальчик аккуратно уложил пятерки на четверки. Затем настала очередь шестерок и семерок. Их он так же быстро выбирал из рассыпанной колоды.
Эллу это не слишком впечатлило.
— Он просто запоминает, где какая карта лежит. Конечно, это удивительно, но на самом-то деле он не учится! Солли просто складывает карты разной масти… По сути, это не имеет ничего общего с числами.
— Я бы так не сказал. На картах, в отличие от домино, нарисованы именно цифры.
— А какая разница?
— Существенная. Смотрите дальше.
Последними Солли сложил в стопку десятки. После этого мальчик отодвинулся от стола и стал раскачиваться на стуле.
Элла взглянула на Рейнуотера, затем на карты, оставшиеся лежать рубашкой вверх.
— Он не стал складывать дальше — валеты, дамы, короли, тузы.
— На этих картах нет цифр.
Элла села на стул рядом с Солли — напротив Рейнуотера. Собрав со стола все карты, как сложенные ее сыном, так и оставленные им без внимания, она стала тасовать колоду. Сначала Элла разложила их так, чтобы была видна лицевая сторона, после чего все перевернула рубашкой вверх.
Солли внимательно смотрел за движениями матери. Как только она закончила, мальчик в буквальном смысле слова оттолкнул ее руки и начал переворачивать карты. Первыми он открыл двойки, потом уложил на них тройки, причем строго по мастям, и так до тех пор, пока десятки не легли на девятки. «Картинки» Солли опять не тронул.
Рейнуотер многозначительно посмотрел на Эллу:
— Ваш сын понимает, что цифры соответствуют определенному числу символов на каждой карте. Более того, он знает последовательность чисел. Четверка больше, чем тройка.
—
— Уверяю вас, это именно так.
— Да почему же?
— Сейчас расскажу. До того, как вы присоединились к нам, я убрал из колоды четверки. Солли сложил тройки и на этом остановился. Продолжил он лишь после того, как я вернул четверки на место. Затем я сделал то же самое с восьмерками. Мальчик вновь остановился после семерок, но на этот раз ждать не стал. Он сунул руку в карман моего пиджака и достал оттуда карты. Разложил их по мастям — трефы, пики, червы, бубны — и перешел к девяткам и десяткам.
То, что Солли сам, по своей воле прикоснулся к другому человеку, было для Эллы едва ли не более удивительно, чем его способность разбираться в числах.
— Он сунул руку вам в карман?!
— Причем без всяких подсказок с моей стороны, — улыбнулся Рейнуотер.
Элла перевела взгляд на сына. Она, не удержавшись, легонько погладила его по щеке и сказала:
— Молодец, Солли! Умница, Солли!
Мальчик отклонил голову, но Элле хотелось верить, что каким-то отдаленным уголком сознания он зафиксировал ее похвалу. Она посмотрела в глаза Дэвиду и поблагодарила:
— Спасибо, что вы тратите столько времени на моего сына.
— Не за что.
— Если Солли в состоянии распознавать цифры, если ему ясно, какая больше, а какая меньше и что за чем следует, возможно, когда-нибудь он выучит и буквы. Тот, кто освоит арифметику, освоит и чтение.
— Да. Я тоже так считаю.
— По крайней мере, мы вправе надеяться. Мы всегда можем надеяться на лучшее, не так ли?
Она даже не заметила, что сказала не «я», а «мы». Улыбка Дэвида погасла, но лишь на мгновение.
— Не всегда, но очень часто.
Когда на следующее утро Элла подавала завтрак, в столовую вбежала Маргарет: шляпка съехала на бок, лицо покрыто каплями пота. Служанка пыталась восстановить дыхание, но никак не могла сделать это. Элла испугалась:
— Что такое? Что случилось?
— В жизни своей… — начала было мисс Вайолет.
Они с сестрой смотрели на темнокожую служанку полными ужаса глазами. Старую даму перебил Рейнуотер:
— В чем дело? Что произошло?
— Я услышала в магазине, — выдохнула наконец Маргарет. — Мэм, на ферме у Томпсонов могут быть проблемы.
— У Олли с Лолой? — переспросила Элла.
— Да. У ваших друзей.
— Мне нужно идти. — Элла тут же сняла фартук и передала его Маргарет.
Они обе вышли в коридор. Там молодая женщина быстро надела шляпку, потом прошла на кухню и взяла за руку Солли, который до этого сидел за столом и ритмично постукивал чайной ложкой по его краю.
— Маргарет, завтрак оставляю на тебя. Не забудь разобрать покупки. Если я не вернусь к обеду…
— Поезжайте и ни о чем не волнуйтесь, мэм, — махнула рукой служанка. — Если что, я сама накрою на стол, нравится это нашим дамам или нет.