Литта
Шрифт:
Первым проснулся Ант. Потирая сонные глазки, малыш старался определить, что его встревожило. Он озабоченно взглянул на спящую Литту и застыл. С неподвижных пальцев девушки стекало прозрачно-серое нечто. Призрачная струйка касалась пола и, легко изгибаясь дымчатым фонтаном, медленно и рассеянно поднималась, заполняя собой просторную, пока ещё не отчётливую, но явно ограниченную форму.
Ант завизжал от ужаса и метнулся к кнопке тревоги. Взревела сирена. Одновременно сработала охранная система: стальные щиты упали перед окнами, дверью и стенами, отрезав комнату от внешнего мира. Бьющий по ушам вой сирены здесь, в комнате,
Словно остатки сигаретного дымка свеяло с кончиков пальцев девушки — призрак стремительно концентрировался, обретая человеческую форму и плоть. И вот уже в комнате стоит мужская фигура, будто закутанная в серый плащ. Она плавно и лениво — как подброшенный ветром сухой листок — перемещается к Литте, ещё прозрачная ладонь тянется к открытой девичьей шее.
Плачущий Ант закрыл глаза и, выставив ручки с судорожно дрожащим в них мечом, во весь опор ринулся на врага.
"Холодный" обернулся и перехватил крылатого малыша на лету, как надоедливую муху. Впрочем, прикасаться к игрушечному, но сделанному из настоящей стали мечу он поостерёгся.
18.
Литте снился ревущий шторм на море Звёзд. Его волны швыряли её изнемогающее тело, захлёстывая беспощадно бьющими в лицо жгучими брызгами. Гневный грохот рвал нервы, и девушка ощущала море Звёзд как разъярённого зверя. И она чувствовала, что зверь ярится на неё и ещё на кого-то. И впервые во сне она не раздваивалась на зрителей и участника. Что-то не то в этом страшном сне — понимала она.
И когда она была готова разрыдаться от страданий и боли своего тела, что-то заслонило её сон — сон из бушующего моря и сумасшедшего, разорванного в клочья неба. Она узнала мерцающие кожистые крылья. Сильная рука выдернула её из грязных рычащих волн — рука, чьи когти, скользнув по её плечу, ненароком процарапали кожу. Она вскинула голову заглянуть в невидимые глаза своего спасителя, и вдруг его ладонь, со вздувшимися от напряжения венами, разжалась — и она летит в чёрную бездонную пропасть!..
И вместе с нею летит меч, и она заворожённо смотрит, как его лезвие распадается, словно дивный, прекраснейший цветок. Забыв о шторме, жадно ждущем её, Литта протягивает руку — и в этом сне меч наконец становится её собственностью!
19.
Она вскочила от своего же крика — встрёпанная, перепуганная, не понимая, где находится и в каком времени суток. Единственная будничная мысль: "Неужели я вчера — вчера? — настолько устала, что легла спать одетой?" Мысль заставила сосредоточиться и проснуться. Руки машинально потянулись заплести волосы, хотя тело ещё непроизвольно вздрагивало от внезапного пробуждения.
Грохот от ударов по стальной защите сделал комнату странно тесной, переполненной почти вещественными звуками. Они резонировали и сталкивались в пространстве, пронзая тело сквозными, пунктирными дорожками.
Ослабевшие руки скрепили косу заколкой и бессильно упали. Кто-то поднял тревогу. Сирена. Защита в её комнате… Одного взгляда по сторонам хватило, чтобы понять, что произошло.
Мгновенная оценка увиденного помогла Литте проснуться и собраться — как будто на неё опрокинули ведро ледяной воды.
Шум отступил в сторону. Больше она его не замечала. Ничего не осталось. Мир где-то там, за пределами комнаты. Здесь — она и "холодный".
Он
Тёмные щели глазных впадин источали… темноту. Откуда взялась эта мерзость? В комнате Литта одна.
— Гадаешь, как я появился? Я вышел из тебя. Мы неплохо сосуществовали, пока ты не выпустила меня на волю. Иди ко мне. Не всё ли равно, кто станет тенью — ты или я? У нас будет одна оболочка, одна форма.
Шелестящий шёпот действовал усыпляющее, заглушая беспокойство и подавляя естественный страх.
— Мёртвый город, да? — негромко спросила Литта. — Как же ты пробрался в меня?
— Это было нетрудно. Ты так увлеклась внутренним чтением, что отслоить твои защитные поля оказалось парой пустяков.
— Чего ты хочешь сейчас, через годы существования во мне?
— Ты пожила — дай пожить и мне.
— Ты не знаешь этого мира.
— Я знаю столько, сколько знаешь ты.
— Почему всё-таки именно сейчас?
— Твоя защита дала сбой. И теперь я хочу получить свой шанс. Я хочу жить полнокровной жизнью.
— Для чего тебе придётся убивать других.
— Придётся? Звёзды и боги, какое наслаждение — сдёргивать с тёплых их сладкую оболочку и чувствовать, как она втекает в твои жилы.
— Тебе не повезло, мутант. Ты вернёшься ко мне или в небытие.
— Зачем, тёплая?
— Я уничтожу тебя в себе. Ты забыл, что тёплая владеет мечом. Вспомни, как тебе подобные умирали под ударами холодной стали! Ведь ты боишься, мутант? Ледяной всепроникающей стали?..
Спокойно беседуя с "призраком", Литта сидела на краю постели и постукивала пятками по деревянной панели кровати. А думала только о том, что не переодевалась ко сну. И сейчас её заботило только одно: как бы половчее скинуть с себя джемпер.
"Холодного" передёрнуло от последних слов девушки — а Литта инстинктивно использовала его чисто человеческое выражение отвращения, чтобы сбросить с себя джемпер и приготовиться к защите. Выдернутый из-под одеяла меч очутился в её руках. Прыжок — и Литта насторожённо ссутулилась, надёжно укрепилась на полусогнутых ногах, держа меч лезвием вперёд.
Как по земле тень от бегущего облака, мутант вяло переместился к девушке. И вдруг оживился и прыгнул на предполагаемую жертву, но чуть стороной, опасаясь оружия. Руки Литты среагировали механически: меч завертелся вокруг её тела с такой скоростью, что в миражном промельке оружия почудился второй меч. Вертушкой — приёмом, который каждый взрослый эрисианин умел выполнять так же естественно, как и дышать, Литта владела на высшем уровне. Это значило, что она могла использовать его не только для защиты, но и для нападения. Выпад — вертушка, выпад — вертушка, выпад! — полупрозрачная кисть "холодного" серой паутинной космушкой плавно опустилась на пол. "Холодный" отступил, небрежно встряхнул ампутированной рукой. Литта бросилась к нему, но опоздала. Туманная субстанция быстро наполнила оболочку отрубленной кисти, и в руках "холодного" оказался луч-пистолет, который он смахнул в прыжке с одной из тумбочек.