Лисьими тропами

Ви Мари

Глава 11

Поскольку впереди был целый день, я воспользовалась данным обстоятельством и пошла спать. А что? Мне надо, я болею. Шинигами не возражал. Вообще-то мы и не разговаривали, просто разошлись. Так что я ловила момент.

Позднее, под вечер, проснулась и собралась плотно поужинать. Но не тем, что приносил мне Такеру. Его еду я как-то по умолчанию невзлюбила и не хотела больше питаться его подачками.

Взяла пакеты, отнесла на стол находок, оставила записку

«угощаю», а то тут все такие вежливые, никто не возьмет. А сама отправилась есть в кафе. Сделала заказ (ничего необычного, просто плотный ужин, чтоб не свалиться), уже собралась задуматься, как напротив меня приземлился шинигами.

— Выспалась? — Уточнил он.

— Не могу ответить на этот вопрос так, чтобы ответ устроил нас обоих, — пространно ответила я.

— Нет, — подытожил он.

— Нет, — подтвердила. — Но выбора нет. Расскажи, что ты собираешься?..

Тут я запнулась, потому что внезапно, стоило парню только взглянуть на официантку, как симпатичная тайская девушка, подрабатывающая здесь, материализовалась рядом с нашим столиком, словно ее призвали. Жнец заказал рамен, девушка покраснела и ушла. Я же таранила парня взглядом.

— Что? Я же говорил тебе: я могу быть замечен, только если сам этого захочу, — напомнил он.

— Да нет, не в этом дело, — покачала головой.

— А в чем? Я бы предложил сходить в Банкара-рамен, но, боюсь, ты среагируешь на это…

И он словно предоставил мне слово, чем я и воспользовалась.

— Спятил, что ли? Я сюда-то еле дошла! А мне ночью еще по лесу лазить! — Запнулась, поняла, что он имел в виду, когда шинигами стал усиленно кивать, словно в подтверждение. — Ладно, признаю: рамен там настолько вкусный, что только ради этого можно было бы съездить.

— Правда? — Он был удивлен.

— Да.

— Ловлю на слове, — хмыкнул жнец.

— Но я все-таки не об этом, — отмахнулась я. — Ведь я вроде бы знаю тебя, и вижу не в свой срок, но пугаюсь до чертиков. Почему она не испугалась?

— Я могу быть милым.

— А со мной, значит, милым ты не был? — Повела бровью.

— С тобой я вообще не знаю, как себя вести, — осмотрел меня оценивающим взглядом, и я невольно поежилась, закрываясь, как будто он меня раздел.

Не сегодня. То есть — а, неважно.

— Это что еще означает? — Буркнула я, сутулясь.

— А что непонятного? Ты, очевидно, нечто особенное…

— Нечто? — Поймала то, что не понравилось.

— Особенное! — Надавил парень. — Ты слышала вообще?

— Тогда уж некто!

— Зачем ты придираешься?

— Я всегда придираюсь, не принимай на свой счет.

— Но зачем?

— Надо.

— Кому?

— Мне. Не сворачивай с темы. Так почему со мной не знаешь как себя вести?

— Вот поэтому, — указал он. — Предсказуемость и ты разошлись еще при рождении, так ведь?

Я

почему-то прыснула.

— Нет, еще раньше, — отмахнулась я. — Но все же: страшно должно быть всем.

— Если тебе это так важно, ты тоже меня один раз не боялась.

— Когда это?

— Когда расстёгивала мне ремень. — Я вспыхнула как помидор, особенно, потому что подошла официантка и принесла нам заказ. — Спасибо.

Закрывшись волосами, я сгорала со стыда, пока девушка расставляла наш заказ на столе. Казалось, это длилось вечность, но когда она ушла, шинигами ухмыльнулся.

— Перестань уже! Иначе я тебя покалечу!

— Это угроза? — Рассмеялся он.

— Предупреждение, — стиснула зубы. — Зачем? Ну, зачем? Это был сон! Сон! Во сне все можно!

— Да я разве против? Просто ответил тебе на твое «я тебя боюсь», — он еще и будто потешался надо мной.

— Тебе нравится надо мной издеваться, да?

Шинигами посмеялся.

— Ты такая смешная становишься, когда смущаешься, — заметил он. — Ничего общего с твоей привычной реакцией «колю и режу».

— Что?!

— И снова сначала, — закатил глаза шинигами, а я устыдилась и замолчала, опустила глаза и принялась, молча, есть.

Парень сначала молчал, потом наблюдал за мной некоторое время.

— Как я и говорил: предсказуемость прошла мимо, — хмыкнул он и тоже взялся за свой рамен.

Некоторое время мы ели в тишине, но мне не нравилось, что закончили мы на такой не очень приятной для меня ноте.

— Скажи, а почему шинигами вообще едят рамен? — Поинтересовалась я робко и осторожно.

— Потому что он вкусный, — улыбнулся жнец.

— Да я не про это, — отмахнулась. — Ты же… бессмертен, тебе еда ведь не нужна, так ведь?

— Насчет бессмертия, это ты загнула, — неопределенно ответил он, прищурив глаза, — а что до рамена и еды в целом: нельзя быть бездушным, забирая жизни.

— Добро пожаловать! — Как-то слишком громко поприветствовали посетителей в кафе, я даже обратила на это свое внимание.

— Звучит… странно, — призналась честно.

— Я не убийца, это моя работа, — ответил жнец. — И это нормально, что ты принимаешь меня за врага. Никто не привыкает к такому.

— Что это значит?

— Твой страх оправдан, — он скользнул по мне взглядом. — И это нормально. У шинигами нет друзей.

— А как же другие шинигами?

— Что? Хочешь знать, не бывает ли у нас корпоративов по субботам? И не поем ли мы караоке после работы по пятницам? — Хмыкнул он, я тоже невольно улыбнулась. — Если бы. Мечтать не вредно. Слишком много работы.

— Мм… — задумчиво протянула, заинтересовав шинигами, — не пойми неправильно, но последние дни ты целиком и полностью проводишь со мной, и я что-то не заметила, чтобы ты кого-нибудь забирал.