Лисицын, жги!
Шрифт:
После моих слов он залился хриплым смехом.
— Чего не хватало? Да я просто не хотел доживать свою жизнь, подтирая зад великовозрастному кретину, который не сегодня-завтра помрет от голода или на дуэли! А мне потом остаток дней на дороге побираться? У Федора Дмитриевича руки длинные, он и такое может устроить! А за верность он обещал мне четверть поместья отстегнуть, между прочим!
Я едва не расхохотался.
— Четверть поместья?! А может половину сразу? Ты себя вообще слышишь, Игнат? Он бы прикончил меня твоими руками, а тебя потом
Сказав это, я резко бросаюсь вперед, будто кобра. Несмотря на тупость и должность слуги, драться этот предатель явно умеет, в конце концов это он какое-то время пытался научить Андрея хотя бы азам. Так что несмотря на скорость, он уворачивается от хука справа и сам атакует в ответ.
Я прохожу под его рукой, все еще пользуясь инерцией рывка и бью под колено, выворачивая кулак. Взмахнув руками в воздухе, он падает на одно колено, но я уже у него за спиной. Секунда — и его голова в захвате.
— Только за твои заслуги перед настоящим владельцем этого тела твоя смерть будет быстрой, — презрительно сообщаю я.
Поняв, что дело дрянь, он тут же «опомнился», и начал причитать как девица.
— Господин… Господин, пощадите! Это же я, Игнат! Я не знаю, что на меня нашло… Я…
— И это все? Мог бы придумать что-нибудь более оригинальное. — Хмыкнул я, в одно движение лишая бывшего слугу жизни.
Да уж, и это только первый день. Что ещё ждёт меня впереди? Даже подумать страшно…
Немного отдышавшись, всё-таки высокие нагрузки для этого тела в новинку, особенно магические, я притащил все четыре тела в одно место. Трое мертвы и один без сознания — тот, которого я бросил через себя. Правда рука у него в плачевном состоянии.
Специально сохранил ему жизнь, чтобы допросить и сдать полиции. Вот только здесь этого не сделаешь, да и в себя он вероятно так просто не придет… Что же делать?
Черт, похоже посещение банного комплекса откладывается. Придется заскочить туда в другой раз.
Немного помучившись, упаковываю бессознательное тело в машину. На коврик перед пассажирским сиденьем, чтобы и я за ним присматривал, и патруль чего доброго не остановил.
Немного подумав, забрал также и тело Игната, запихнув его в багажник. Не подумайте, что на меня накатила сентиментальность, просто негоже оставлять на месте преступления улики, явно указывающие на мою фамилию.
— Ну, давай, родная… — почти что нежно прошептал я, поворачивая ключ в замке зажигания. Машина ведь могла и не завестись, с такой страшной вмятиной на капоте.
Но все обошлось, и через несколько минут я уже ехал по знакомой дороге в свой особняк. Если бы меня остановил патруль, это был бы конец — что могут сотрудники
Но все обошлось, и я доехал без происшествий. Во дворе меня сразу же встретили взволнованные служанки, наверное увидели машину в окно.
— Господин, что случилось?
— На вас напали? Почему вы так тяжело дышите? И почему вы за рулём?
— Да, где дядя Игнат? Если он опять пьяный в гараже валяется, я ему…
— Остыньте, девушки, — мрачно говорю я, открывая перед ними багажник. — Он продал меня Коршунову.
Лика зажала обеими ладошками рот, а Вика едва не бухнулась в обморок, и если бы не поддержка сестры, наверняка бы тут на травке и растянулась.
— Похороните его? Ну, потом.
Сестры переглянулись, а когда снова посмотрели на меня, в их взглядах была решимость.
— Похороним, конечно. За домом, рядом с вашими отцом и дедом.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — А сейчас мне нуж…
— Саня… Саня, ты где? Мы че опять того этого что ли?.. Перебрали?..
Полуразборчивые стоны раздаются из-под пассажирского кресла, а через секунду наружу высовывается голова в покосившейся балаклаве.
— Че?.. Где я?
Поместье Акульевых.
Комната младшей дочери.
Алина лежала на кровати и читала учебники. Дочитывая до конца страницы, она раздраженно закатывала глаза и вновь возвращалась к началу.
У нее никак не получалось сосредоточиться. Чертов Лисицын! Да что с ним, блин, не так?! Почему он так резко изменился? И самое ужасное, почему княжне это нравилось?!
— Бесит, — шептала она, признав наконец бессмысленность своего занятия и отложив книгу. — Бесит, бесит, бесит!
Княжна не понимала, что ей делать. Она ведь не просто так становилась целью такого количества парней, ей не просто так постоянно предлагали и замужество, и вещи… эм… более пикантные.
Все дело в том, что она была единственной из своего рода, кто мог лично говорить с великой Акулой. Именно она, младшая дочь, самая последняя в очереди на наследство. И никто толком не знал, что это означает, но все понимали одно: что-то экстраординарное было в будущем девушки, что заставляло богиню-покровительницу одаривать ее своим вниманием.
— Как думаешь, — спросила она, ложась лицом в подушку. — Мне стоит ответить что-то этому Лисицыну? На его предложение?
Со стороны казалось, что девушка говорит сама с собой в полной тишине, но на деле…
— Что?! — воскликнула она. — Думаешь?! Да ладно!
Ещё некоторое время девушка сидела молча, будто к чему-то прислушиваясь, а затем вскочила и побежала собираться. Приём у графа Соснова вот-вот должен был начаться, и как только что выяснилось, она просто обязана была туда прийти.