Лишняя в этом доме

– Долго ты будешь тут прятаться?

– Следующие две недели, пока Он не уедет, – ответила. Открыв шкаф, я начала доставать из него вещи. Хотела все перебрать.

– Я, конечно, могу приносить тебе еду, но не думаю, что твои родители будут рады тому, что ты вообще не выходишь из комнаты.

– Все их внимание сейчас нацелено на Брендона, – я еще хотела добавить: «Пока он не уедет, они и не вспомнят про мое существование», но остановила себя. Старалась никогда не произносить

такие слова в голос. Даже перед Хизер, которая являлась для меня самым близким человеком в этом доме.

Хотя она и без этого все прекрасно понимала.

– Зря ты его избегаешь. Брендон твой брат и то, что ты сидишь тут пока он приехал домой на каникулы, могут воспринять неправильно. Еще посчитают, что ты его ненавидишь. Ты же сама ухудшишь свое положение. Остальные твои братья обожают Брендона. Они за него горой. Ему стоит лишь пожелать и они тут же превратят твою жизнь в ад. Да, сам Брендон через две недели уедет, но они-то останутся.

– Я уже устала разыгрывать этот чертов спектакль, – я выдохнула, доставая из шкафа коробку. В ней лежали мои тетради. Школу я закончила полгода назад. Наверное, следовало все перебрать и выбросить лишнее.

– Какой?

– Играть в семью. Убегать, а потом выходить из комнаты лишь, когда дома родители, так как в их присутствии меня не тронут.

– Разве у тебя есть выбор? Тебе стоит быть умнее и хитрее. Не показывай, что тебя все это задевает и всегда держи голову высоко поднятой. Может, они увидят, что издевки на тебя не действуют и перестанут давить тебя.

– Ты же знаешь, что я и так делаю все, что в моих силах.

– Тем не менее, будет лучше, если ты выйдешь из комнаты. Хотя бы сходи и скажи Брендону «привет». Этого будет достаточно.

У Хизер были свои мысли на этот счет, но я прекрасно понимала, что Брендону мое «привет» не сдалось. Вот только, она была права в том, что следовало соблюдать хотя бы какие-то формальности общения.

Поэтому я все же вышла из своей комнаты и пошла искать брата. Уверяла себя в том, что делала это по той причине, что обязана с ним общаться, как и он со мной.

Мне совершенно не хотелось думать о том, что на самом деле я шла к нему по той причине, что мне хотелось посмотреть на Брендона. Хотя бы на несколько недолгих секунд оказаться рядом с ним.

Хизер правильно сказала – мое отношение к Брендону можно было расценить, как ненависть, но на самом деле все было с точностью наоборот. Я его любила. И это была не просто симпатия, а скорее то, что уже давно и основательно въелось в сознание.

Я все ждала, когда это исчезнет. Оно же не может длиться вечность. Но шли годы, а то, что пожирало меня изнутри, только усугублялось.

Я ненавидела то, что рядом с Брендоном не могла нормально дышать и то, что сердце билось в настолько безумном темпе, что это даже было больно. То, что мысли мгновенно испарялись и я сама себе казалась глупой, ведь рядом с ним не могла произнести ни одного нормального слова.

Трудно испытывать нечто такое к тому, кто устраивал тебе такие эмоциональные качели, от которых порой хотелось попасть в ад, считая, что там лучше. Тем более, больно

любить того, с кем у тебя априори ничего быть не может. По крови мы не родные, но это все равно ничего не меняло. Во-первых, создавать вид семьи это единственный мой шанс выжить и находиться тут, а не в детдоме. Во-вторых, из-за моей особенности мне было запрещено вообще с кем-либо встречаться.

Я обошла почти весь особняк, но Брендона не увидела. Зато была замечена остальными моими четырьмя братьями и даже сестрой. Все они между собой родные.

Когда Лойд начал ко мне цепляться, я сделала вывод, что мне лучше вернуться к себе. Позже, если увижу Брендона, скажу ему это чертово «привет».

Вернувшись в свою комнату, я ожидала увидеть Хизер, вот только женщины там не было.

Но кто-то сидел в моем кресле за письменным столом. Парень в черной толстовке, с капюшоном накинутым на голову. Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, что это Брендон.

– Что ты тут делаешь? – мой голос дрогнул. Раньше он ни разу не заходил в мою спальню.

– Пришел поздороваться со своей сестрой, – он не обернулся. Что-то рассматривал. Я так сразу понять не могла, но, кажется, листал какую-то книгу.

– А… Я тоже тебя искала, – мой голос дрогнул и на губах появилась глупая улыбка. Как бы я не хотела, но рядом с Брендоном неминуемо вела себя, так, словно в моей голове было пусто.

Тем более, я растерялась. Никак не могла поверить в то, что он действительно пришел ко мне. Человек, который ни за что и никогда не переступал порог моей спальни. Даже, когда родители говорили ему позвать меня к ужину, он открывал дверь и, находясь в коридоре, говорил, чтобы я шла вниз. После этого уходил. Иногда мне казалось, что к моей спальне он относился, как обители прокаженной. Зайдешь и заразишься.

– Ты же приехал еще утром? Я хотела тебя встретить вместе с остальными, но проспала и…

– Элис, ты сохнешь по мне?

Один вопрос, но для меня он был подобен ледяному озеру, в которое меня окунули. Мои губы дрогнули. То растягиваясь до нелепой улыбки, то опуская уголки вниз. Мысли разбежались в разные стороны и первые мгновения вовсе взрывались. Я всю жизнь тщательно следила за тем, чтобы никто не посмел даже предположить, что у меня к Брендону есть чувства. Тогда, почему?..

– Что ты такое спрашиваешь? – я попыталась сделать вид, что вопросы парня я восприняла, как шутку и даже улыбнулась, но и без того осевший голос дрогнул. – Естественно, нет.

Повернувшись ко мне, он поднял руку. В ней была моя школьная тетрадь, раскрытая на последней странице, на которой я раз за разом рисовала сердечки. В них писала: «Элис+Брендон».

Только сейчас я вспомнила про коробку, которую оставила около стола. Тетрадь он взял из нее.

Кровь отхлынула от лица. Я перестала дышать и сердце остановилось.

– Зачем ты трогал мои вещи? – спросила одеревеневшим голосом. Эти сердечки я начала рисовать еще когда училась во втором классе средней школы. Со временем это уже казалось ребячеством, но остановиться я не могла. Они вошли в привычку. Причем, явно в плохую.