Лишние
Шрифт:
Гунта вышла из здания и махнула рукой таксисту. Из-за задержки рейса у нее оставалось совсем мало времени для пересадки на рейс Нью-Йорк – Портленд в аэропорту Ла-Гуардия. Вылет был уже через два часа, на метро дорога заняла бы не меньше часа, а на такси всего двадцать минут. Гунта была наслышана о знаменитых нью-йоркских пробках, поэтому сильно переживала, что может не успеть на самолет. Следующий рейс до Портленда будет только завтра из аэропорта Кеннеди. Таксист-индус помог девушке погрузить чемодан в багажник и приоткрыл заднюю дверцу. Устроившись на сидении, Гунта открыла сумку и принялась нервно перебирать все ее содержимое. Она оставила в самолете свои таблетки от укачивания.
– Могу я вам помогать? – с сильным индийским акцентом спросил водитель через окошко перегородки, разделявшей передние и задние сиденья.
– Я забыла свои таблетки от укачивания, – нехотя поделилась Гунта.
– Не волнуйтесь, леди, я хорошо водить, вас не укачивать, – ободряюще улыбнулся водитель.
– Спасибо, – Гунта откинулась на сиденье, и машина тронулась с места.
Как и обещал, таксист довез девушку быстро и аккуратно, до вылета оставалось еще полтора часа. Гунта расплатилась с водителем, сдала багаж и пошла искать аптеку. Привычных лекарств у них не оказалось, но фармацевт помогла подобрать аналог. В автомате Гунта купила бутылку воды и сразу выпила пару таблеток. Ее все еще тошнило от волнения. Длительный перелет изрядно утомил девушку, а страх перед будущим сковывал все зачатки рационального. Уже сидя в самолете, Гунта поняла, как глупо она поступила. Поехать неизвестно куда, неизвестно к кому, ради призрачных перспектив. Зачем она вообще познакомилась с парнем из Портленда? Удобнее было бы завести знакомство с парнем из Нью-Йорка, ведь именно там находилось сердце моды. Или можно было отправиться в Голливуд, но, сидя в самолете, слишком поздно менять маршрут.
«Ладно, – думала Гунта. – Я в любой момент смогу все переиграть. По крайней мере, пока не закончатся мои накопления».
Когда объявили посадку на рейс до Портленда девушка уже немного успокоилась и успела привести себя в порядок. Оставалось всего шесть часов до встречи с Дэннисом, которые Гунта планировала потратить на сон. Вот только уснуть ей так и не удалось: она то читала книгу, то смотрела в иллюминатор, пару раз прикладывалась лбом к впередистоящему сиденью, но шея быстро затекала и не давала погрузиться в дремоту. Самые мучительные шесть часов в жизни Гунты закончились, когда шасси коснулись земли и с шорохом покатились по посадочной полосе. За окном уже было темно. Пока самолет парковался, Гунта достала из сумочки маленькое зеркальце, привезенное ей несколько лет назад Анжеликой из Вероны, и взглянула на себя: красные глаза, сухие губы.
«Не самый лучший вид для первого свидания», – подумала Гунта, хотя была уверена, что она по-прежнему привлекательна.
Девушка поправила волосы и вышла из самолета. К тому моменту, когда она получила багаж, ее уже ждали. Дэннис стоял впереди толпы встречающих с букетом багровых роз. Он улыбнулся, заметив Гунту, и помахал ей букетом. Время близилось к полуночи; Дэннис понимал, что девушка устала, поэтому отвез ее домой и сразу проводил в гостевую спальню, оставив знакомство с матерью на утро.
Гунта проснулась ближе к полудню, из-за двери доносились приглушенные голоса и запах свежей выпечки. Она потянулась, сладко зевнула и откинула тяжелое одеяло. Гостевая комната была оформлена в молочно-кофейных нейтральных тонах. Никаких портретов или семейных снимков, предметов, которые могли хоть как-то охарактеризовать хозяев, здесь не было. Обычная безликая гостевая спальня.
Сквозь неплотные шоколадные шторы проникали лучи солнца и заливали комнату теплым светом.
– Дэннис, почему она так долго спит? Может, заболела? – волновалась Нэнси.
– Мам, у нее было два длительных перелета. Она просто вымоталась, не драматизируй, – ласково успокоил мать Дэннис.
– Как скажешь, но я бы все равно проверила ее, если ты не против, – не унималась Нэнси.
В следующую минуту они услышали звук льющейся воды, и дальнейшие вопросы отпали. Гостевая спальня находилась на первом этаже, рядом с кухней, а спальни Дэнниса и его матери были наверху. Дэна никогда не смущало такое соседство, ведь прежде он не приводил девушек к себе домой. Да и сама Нэнси, хоть и любила сына чрезмерно, никогда не нарушала его личных границ: она не входила в его комнату без стука и не брала без спроса его вещи, даже если те давно нуждались в тщательной чистке.
Несколько минут спустя из гостевой спальни показалась мокрая голова Гунты.
– Доброе утро. Простите, уже день, – исправилась она.
– Привет, милочка, – поздоровалась миссис Флинн. – Присаживайся за стол. Мы давно ждем тебя.
– Простите, что заставила ждать, – Гунта виновато улыбнулась.
– Тебе не за что извиняться, – вмешался Дэннис. – Как спалось?
– Спасибо, чудесно. Я даже не сразу поняла, что я не дома. Извините за прическу, – Гунта указала на свои влажные волосы. – Я не смогла найти фен.
– После завтрака я принесу тебе свой, – заботливо предложила миссис Флинн.
– Буду очень признательна, – Гунта все еще говорила с акцентом, но регулярное общение с Дэннисом помогло ей преодолеть психологический барьер.
– Вот, мой фирменный пирог, – Нэнси поставила тарелку перед Гунтой.
– Большое спасибо, – девушка очень старалась понравиться Нэнси, ведь первое впечатление можно произвести лишь однажды.
– Какой кофе ты любишь? – спросил Дэннис, стоя у кофемашины.
– Я не пью кофе, – ответила Гунта. – Он портит цвет лица. Можно мне просто воды?
– Конечно, – Дэннис наполнил стакан водой из фильтра и сделал две чашки кофе для себя и матери.
За поздним завтраком Гунта рассказала миссис Флинн все то же самое, что не так давно говорила Дэннису. Ни капли лжи, но и не полную правду. Ей показалось, что знакомство задалось, и она даже смогла немного расслабиться. Как после сдачи письменной работы: ты сделал все от тебя зависящее и теперь оставалось дождаться, что скажет преподаватель, как он оценит твои старания.
Нэнси улыбалась, то и дело задавая уточняющие вопросы. Ей было интересно узнать, как живут люди за океаном, что они едят, какие у них традиции и культурные ценности. Гунте был приятен искренний интерес миссис Флинн. Дэннис в разговор не вмешивался, давая возможность женщинам узнать друг друга получше. Он просто наблюдал, как Гунта говорит, покачивает под столом ногой и жестикулирует. Ни одна его знакомая американка так не жестикулировала. Дэннису нравилась эта ее особенность.
Во второй половине дня Дэннис провел экскурсию по Портленду для Гунты. Когда на город опустились сумерки, Дэннис отвез девушку в Окс Эмьюзмэнт Парк, чтобы прокатиться на колесе обозрения и посмотреть на ночной город. Он оставил Гунту в очереди на аттракцион, а сам отправился в билетную кассу. Через пятнадцать минут Дэннис вернулся с рожком фисташкового мороженого.