Лишенное формы
Шрифт:
— Ты едва не погубил себя.
— Я лишь пытался предотвратить убийство.
— Ценой собственной жизни? У тебя ведь, наверно, и оружия с собой не было?
— У меня есть нож, — чуть слышно пробормотал я. Боль в голове почти прошла, отступив к основанию черепа, где напоминала о себе глухой пульсацией.
Она фыркнула и опустилась в кресло.
— Очень бы он тебе помог. Так что именно случилось?
Я рассказал о событиях вечера, начиная с появления Кивы в баре «Флиттербаг», так что Бриаллен получила
— Не понимаю только, что именно я упустил. Убийца действует по семидневному циклу, здесь мы ошибиться не могли. Но тогда почему он убил сегодня, а не вчера?
Бриаллен откинулась на спинку кресла и посмотрела задумчиво в потолок.
— Я проштудировала десятки книг. И вот… — Она умолкла на полуслове и вдруг вскочила. — Ну конечно! Какая же я дура! Это же лунный цикл, Коннор!
— Уверена?
— Абсолютно. Наш календарь сориентирован на луну, а не наоборот. Первое убийство произошло в новолуние, три недели назад от вчерашнего дня, второе — неделю спустя, в первую четверть, третье — в полнолуние, еще через неделю, и вот сегодня, через восемь дней, в последней четверти — четвертое.
Я попытался мысленно сопоставить даты.
— Ты уверена?
— Что ты спрашиваешь одно и то же? — раздраженно бросила она. — Поверь, малыш, я не ошибаюсь. Не забывай, что я не только друидесса, но и женщина и уж лунные циклы знаю. Но мне только сейчас пришло в голову, что убийства происходят именно в тот вечер, когда я провожу в саду обряд лунного заклинания. А ведь проследить взаимосвязь было так легко.
Мы оба вздрогнули — в холле как будто что-то упало. Тишину нарушил громкий, протяжный стон. К тому времени, как я добрался до лестничной площадки, Бриаллен была уже на середине лестницы. На полу в холле лежал, постанывая, флит. Я сразу узнал розоватые крылышки.
— Стинкворт!
Бриаллен склонилась над ним. Стинкворт кое-как сел, опираясь на одну руку и прижимая вторую к животу.
— Сколько тебе говорить, черт возьми, зови меня Джо! — пробормотал он и, стрельнув глазами в Бриаллен, добавил: — Извините, миледи.
— Ничего, Джо, — мягко сказала она и протянула руку. Удивительно, но Стинкворт сел ей на ладонь, чего обычно не делает, заявляя, что сидеть у кого-то на ладони ниже его достоинства. Мало того, он даже повернул руку, показав глубокую рану, протянувшуюся от предплечья до кисти.
— Проклятая ночь, — пробормотала Бриаллен и, бережно держа флита на ладонях, направилась к лестнице. Я последовал за ней. В кабинете она осторожно положила раненого на стол и стала рыться в ящиках.
— Он убил еще одного, — прохрипел сквозь стиснутые зубы Стинкворт. — Я настиг его в районе складов, но было уже поздно. Потом гнался за ублюдком до самого Чарльзтауна. И там мы схватились. Я почти одолел его, но чертов урод воспользовался каким-то редким заклинанием
Бриаллен полила тряпицу какой-то отвратительно пахнущей жидкостью и поднесла к ране.
— Будет щипать, — предупредила она.
По-другому и не бывает, подумал я. Она вытерла кровь и быстро наложила повязку. Стинкворт вскрикнул, но Бриаллен удержала его. Руки ее сделались бледными и наполнились мерцающим, как свеча в тумане, белесым светом. Розовая аура окружила Стинкворта. Свет становился все сильнее и сильнее, а потом закружился над рукой, втягиваясь в рану. Флит зарычал от боли.
Бриаллен наклонилась и свободной рукой сжала мое запястье.
— Извини, Коннор, но мне понадобится твоя помощь.
Грудь сдавило, словно из нее вытягивали что-то. Голова закружилась. Через какое-то время она разжала пальцы, и я, пошатываясь, поднялся. Стинкворт все еще лежал на столе, стиснув зубы и зажмурившись. Руку его окружало яркое белое сияние. Потом свет вдруг погас, как будто его выключили. Стинкворт тяжело вздохнул и сел, опустив руку на колени. Рана затянулась, и на ее месте образовался безобразный свежий рубец.
Чувствуя себя так, словно несколько часов пролежал связанным, я на деревянных ногах вышел из кабинета в гостиную и свалился в кресло. Немного погодя ко мне присоединилась Бриаллен. Бледная и молчаливая, она села перед камином и уставилась на догорающее пламя.
— Как он? — спросил я.
Бриаллен качнула головой.
— Жить будет. Он едва не умер. Его сущность уже не могла компенсировать потерю крови, поэтому мне и пришлось подключиться к тебе.
— Что ж, по крайней мере на моей совести одной смертью меньше.
— Не говори так, Коннор. Ты никого не убивал.
— Не убивал? Из-за меня погибли Робин и Танси. Я использовал их в качестве наживки. Самоуверенного мальчишку и деревенскую простушку.
— Перестань думать только о себе. Хватит. Проблема в другом.
— Как ты можешь быть такой равнодушной, — пробормотал я, пытаясь потушить вспыхнувшую злость.
— Дело не в равнодушии. Просто я не воспринимаю все происходящее как нечто личное. Думать нужно не о том, что под сомнением твои способности и возможности, а о том, что существует реальная угроза твоему сердцу. Ты не должен упускать из виду перспективу.
Я развел беспомощно руками.
— Каждый раз, когда ты меня бесишь, у меня почему-то возникает желание попросить прощения. Как тебе это удается?
Она улыбнулась.
— Просто я всегда права. Как ты себя чувствуешь? Не против немного прогуляться?
— Слабость есть, но если приглашаешь…
— Приглашение — это наполовину честь и наполовину обязанность. — Она поднялась и взяла меня за руку. Я заставил себя встать, испытав легкое головокружение, которое тут же прошло. Мы вышли на улицу.