Лишенное формы
Шрифт:
Одна из моих книжных полок целиком занята трудами, посвященными исследованию сущности. Во все века людей занимал вопрос: что делает иного иным. Интерес этот резко возрос в прошлом столетии, когда к исследованиям подключилось большое число людей. На мой взгляд, который кто-то может счесть предвзятым, лучшие философские работы по этой теме написаны современными друидами. В конце концов за нами долгий путь изучения окружающего мира.
Я снял с полки тонкий томик под названием «Суть сущности». Давным-давно его подарила мне Бриаллен. Неизвестный автор — подозреваю, что им
Исходя из этого, я и предположил в разговоре с Мердоком, что целью ритуала может быть передача или отъем силы. Большинство иных интуитивно осознают, что их сущность заключена в сердце. Мозг способен активировать наши способности, но источником силы является один из наиболее защищенных и инстинктивно оберегаемых органов тела. Мы чувствуем это, когда взмахиваем тисовой палочкой, смотрим в магический кристалл или отправляем мысленный призыв.
Но никаких признаков ритуала на месте второго и третьего убийства я не обнаружил. Мердок привлек меня только после второго случая, но судя по тому, как события развивались дальше, картина первого ничем не отличалась от последующих. Ключевым моментом всех трех убийств было именно изъятие сердца. Известно, что серийные убийцы нередко оставляют себе какой-то сувенир как напоминание о совершенном деянии, свидетельство их власти. Принимая во внимание оба фактора — что сердце является вместилищем сущности и что изъятое сердце довольно долго сохраняет свою силу, — нетрудно сделать вывод, что речь может идти о Силе в более реальном и практическом смысле.
Я резко выпрямился, и мой старенький стул протестующее заскрипел. Если остаточных следов ритуальной магии на месте убийств не найдено, то может быть, никакого ритуала и не было. Что, если сердца понадобились убийце для чего-то еще? Я уже повернул стул к книжной полке, готовый заняться изучением новой теории, когда кто-то громко прокашлялся в соседней комнате. Я вздрогнул и, осторожно соскользнув со стула, прошел в гостиную.
На обеденном столе сидел Стинкворт с обкусанным печеньицем в руке.
— У тебя молоко есть? — спросил он с набитым ртом.
Меня окатила волна облегчения и злости. Я пробормотал снимающее защиту короткое заклинание, одно из немногих оставшихся в моем распоряжении.
— А постучать не мог?
Он откусил еще кусочек.
— Наверно, постучал бы, если б воспользовался дверью. — Без проблем пробираясь в мою квартиру, Джо избегал прикасаться к холодильнику, оправдываясь тем, что в холоде есть что-то неестественное. По-моему, полная чушь. Просто ему нравится, когда его обслуживают. Я плеснул молока в стакан.
— Налей еще
Я скрестил руки на груди и посмотрел на него сверху вниз.
— Зачем?
Джо перестал жевать и растерянно повертел головой. Потом отложил объеденную печенюшку, поднялся и прошелся по столу, заглядывая за банки с продуктами. Остановившись у кофеварки, он наклонился, негромко что-то сказал и протянул руку.
— Нет-нет, не бойся, все в порядке.
Из-за кофеварки высунулось желтое крылышко. Крохотное личико выглянуло на мгновение и тут же спряталось.
— Ну же, здесь есть молоко, — сказал Джо на корнуоллском.
Крохотный флит выступил опасливо из-за укрытия. Крылья у него были ярко-желтые и довольно большие для существа, вдвое меньшего ростом, чем Джо. Бледно-золотистые волосы свисали до талии, почти полностью скрывая светло-зеленую тунику. Бледная кожа казалась почти прозрачной. Он внимательно посмотрел на меня большими зелеными глазами, но так и остался на месте.
— Это Танси, — сказал Стинкворт.
Услышав свое имя, гостья коротко взглянула на Джо и, протянув руки ладонями вверх, поклонилась мне.
— De da.
— De da, Танси, — ответил я, вернув поклон после того, как Джо представил меня гостье.
— Танси не очень хорошо говорит по-английски, — предупредил Стинкворт.
Я ободряюще улыбнулся малышке.
— Она такая крохотуля. Ты уверен, что не ошибся?
Джо картинно закатил глаза.
— Я весь вечер слушал ее болтовню о достоинствах весенних трав. Поверь мне, я бы не стал тратить время, если бы не был уверен, что она та, кто нам нужен.
— Pan wreugh why debry? — произнесла Танси с сильным деревенским акцентом.
— Печенье и молоко, — распорядился Джо, щелкая пальцем.
Я ответил ему холодной улыбкой, налил молока во второй стаканчик, достал из шкафчика пакет с печеньем и поставил угощение на стол. Церемониться Танси не стала и, взяв печеньице, с любопытством огляделась. Потом подошла к кофеварке, обнюхала ее и наморщила носик.
— Я почти ничего не понимаю из того, что она говорит? Из какого она клана?
Джо с нескрываемым пренебрежением пожал плечами.
— Что-то связанное с плетнем и глиной. Неудивительно, что она тупая как полено.
Я усмехнулся. Не признавая существования иерархического порядка между различными народами фейри, Джо легко пользуется им в отношении соплеменников. Флиты предпочитают умалчивать о своих социальных структурах, но я уже давно понял, что Стинкворт принадлежит к одному из самых влиятельных семейств. Не королевскому — он обязательно похвастал бы этим, — но весьма влиятельному.
— А она меня понимает?
Джо поднял голову от стакана — на носу у него повисла капелька молока.
— Пытается выучить английский. Если у тебя хватит терпения на несколько десятилетий, сможешь общаться с ней напрямую.
— Так ты здесь, чтобы помочь, или просто перекусить?
Джо демонстративно развел руками.
— Ты попросил найти ее, а если она тебе не нравится, то я здесь ни при чем.
— Ладно, ладно. Спроси, знает ли она Гамелина Дананна Сидхе.