Лиса и виноград
Шрифт:
П е р в ы й м у ж ч и н а. Мы ничего не умеем, кроме как обслуживать туристов, вопрошающих пифию. Это наш образ жизни, и мы не можем себя изменить!
В т о р о й м у ж ч и н а. Может быть для вас, образованных, люмпены – это ругательство, а мы не можем жить по-другому. Да, мы город люмпенов, только не надо говорить об этом всей Греции!
Х е р е й. Господа, господа, посещая храм Мнемозины, вы вскоре станете совершенно иными. Вы станете с отвращением взирать на свое прошлое, и будете отправлять своих сыновей в лучшие университеты Европы!
Т о р г о в е ц ф и г а м и. Нам не нужны университеты Европы, с нас хватит и Дельф, мы не претендуем на что-либо большее!
Р а з н о с ч и к в о д ы. Мы люди маленькие, нам достаточно два-три обола, поданных
П р о д а в е ц п т и ц. Мы привыкли быть тунеядцами, и просить милостыню у светоносного бога! Мы привыкли обслуживать заезжих туристов, нам нравится жить в шкуре лакеев!
Э з о п (гневно). Тупые скоты! лакеи, люмпены, живущие за счет заезжих туристов! вы не просто провоняли лошадиной мочой, она впиталась в вашу кровь, и размягчила ваши мозги настолько, что вы уже неспособны мыслить. Ваши хари на просто похожи на перезрелые фиги, на них написаны все пороки, все язвы, которые только возможно найти в этом мире. Вы действительно достойны того, чтобы последняя шлюха была вашей царицей! (Отвешивает поклон К о р и н н е.) Торжествуйте же, убогие рабы собственного невежества, и кормитесь хотя бы сегодня крохами со стола баснописца Эзопа, который искренне и от души вас презирает! (Хватает из корзинки пригоршнями монеты, и швыряет их в т о л п у.) Вот вам, вот вам, местные падальщики, вот вам золото баснописца Эзопа, которое гораздо весомей жалких подачек вашего жалкого и надменного бога!
Г о л о с а в т о л п е. Кощунство, кощунство, он вновь оскорбил Аполлона! Эта собака в корзинке, эта ошибка рода людского вновь осудила наш образ жизни! Требуем суда высокого Ареопага, требуем арестовать наглого иностранца!
Один из ж р е ц о в, стоящих около храма Аполлона, гневно указывает рукой на Э з о п а, и неожиданно появившаяся с т р а ж а хватает его. Корзинка выскальзывает из рук К о р и н н ы, и толпа бросается подбирать рассыпавшиеся монеты. А н т и ф о н т и М е н е к р а т подходят к Э з о п у.
А н т и ф о н т. Господин Эзоп, терпение дельфийцев превзошло всяческие пределы. Именем высокого Ареопага, который временно смотрел сквозь пальцы на ваши безумства, вы арестовываетесь, и препровождаетесь в тюрьму для проведения следствия. Храм Мнемозины, который вы, вопреки советам, все же построили, будет временно опечатан, а в дальнейшем превращен в склад для хранения подношений, полученных пифией!
Э з о п (протестующе, пытаясь вырваться из рук с т р а ж и) . Вы не можете так поступить с богиней! Мнемозина не простит вас, и лишит тех жалких остатков разума, который еще сохранился у некоторых ваших сограждан.
М е н е к р а т (насмешливо). Быть может, она еще и перестанет диктовать нам забавные сказочки, которые вы называете баснями? Кормите своими баснями, господин Эзоп, каких-нибудь других соловьев, но только не здешних. Здесь вы не найдете себе благодарных слушателей.
Э з о п. Возможно, господин Менекрат, возможно, но все же позвольте по этому случаю процитировать одну забавную, как выражаетесь вы, сказочку. Лисица никогда в жизни не видела льва, И вот, встретясь с ним нечаянно и увидев его в первый раз, она так перепугалась, что еле осталась жива; во второй раз встретясь, опять испугалась, но уже не так сильно, как впервые; а в третий раз увидев его, она расхрабрилась до того, что подошла и с ним заговорила. Ко всему страшному, господа, можно привыкнуть, и я, слыша ваши угрозы
А н т и ф о н т. Поглядим, господин всезнайка, что вы запоете в тюрьме. Интересно, какими сказочками будете вы кормить здешних львов? Дельфы не простят вам оскорбления Аполлона! Дельфы не простят покушения на образ жизни своих сограждан!
Э з о п. Такая ничтожная букашка, как человек, не может оскорбить всесильного бога. Каждый должен знать свое место, и баснописец Эзоп знает свое. Впрочем, от судьбы уйти невозможно. Вот вам, кстати, еще одна сказка на эту тему. Одна женщина гадала о судьбе своего сына, и гадатели сказали ей, что смерть ему принесет ворон…
А н т и ф о н т (перебивая его). Полно, господин баснописец, полно, будете тюремным крысам рассказывать свои страшные байки. Думаю, что они оценят их по достоинству. Жителям же Дельф ваше присутствие не по нутру. Так же, как и божественному Аполлону. Думаю, что он еще напомнит вам о себе. (Делает знак с т р а ж е.) Уведите преступника, он оскорбил светоносного бога, и до особого указания Ареопага должен содержаться в тюрьме!
С т р а ж а уводит Э з о п а.
Из т о л п ы внезапно показывается А п о л л о н, на миг распускает свои золотые волосы, и они рассыпаются у него по плечам нестерпимо блестящей волной. Потом исчезает.
Э з о п, увидев златокудрого бога, испуганно закрывает рукой глаза.
К о р и н н а в царском одеянии растерянно протягивает руки в сторону уводимого Э з о п а.
М е н е к р а т делает знак толпе, и та поспешно уходит.
Х е р е й ( К о р и н н е) . Пойдемте, царица, и мы. Думаю, что наши золотые денечки закончились, и мы теперь осиротели навечно.
Уходят
Сцена пустая. В стороне, у храма Аполлона, группа неподвижных ж р е ц о вв белых хламидах. Около них одетая в черное п и ф и я.
П и ф и я (выходя на середину сцены, пророческим голосом).
Белые мухи,Черные вороны,Вейтесь над нами,Кружитесь в веселье!Пойте победную песньСвету, любви, божеству!Бог светоносный придет,Кровью испачкан весь рот,Смерть осквернителя ждет,Враг от судьбы не уйдет!Тянутся нити судьбы,Прялка чуть слышно жужжит,Скоро окончится срок,Кровью умоется бог.Бог светоносной судьбы,Бог небывалых затей,Будут дарованы всемРадость, печали и смерть,Белые мухи,Черные вороны,Вейтесь над нами,Кружитесь в веселье!Пойте победную песньСвету, любви, божеству!Бог светоносный придет,Кровью испачкан весь рот,Смерть осквернителя ждет,Враг от судьбы не уйдет!