Лис Удача
Шрифт:
Важный господин уселся в экипаж и откинулся на жесткую спинку. "Предусмотреть все невозможно, поэтому будем считать, что все готово", - выдохнул Александр и стукнул в фанерную стенку, предлагая трогать.
Бал в особняке графини, расположенном в Арбатском переулке, уже начался, когда у парадного входа замерла коляска, запряженная двойкой. Лакей распахнул дверцу и на освещенную дорожку вальяжно сошел немолодой барин. Не глядя по сторонам, он проследовал в дом.
В громадной прихожей гость снял форменную шляпу и, пригладив роскошную седую шевелюру, двинулся
– Князь Лисьев из Петербурга, доложи их сиятельству, - процедил вошедший.
Не ожидая ответа, князь двинулся к огромному зеркалу, рассматривая себя в отражении.
Его вицмундир, темно-зеленого цвета с бархатным воротником и обшлагами, соответствовал заявленному чину. На воротнике, обшлагах и карманных клапанах вицмундира шитый кант особого рисунка. Штаны до колен, одного цвета с камзолом. "Господи, привыкнуть к такому сразу непросто", - покачал головой новоиспеченный князь.
Трудно сказать, что побудило самозванца выбрать столь весомый титул. Возможно, опять-таки, рассказ профессора о некоем князе Иване Осиповиче Лисьеве.
Когда ученый узнал фамилию своего сокамерника, он загорелся идеей выяснить его родословную. Однако тут Александр ему помочь не сумел. Генеалогию своих предков он знал слабо, к тому же один его дед сгинул в тридцатые годы в лагерях, а второй погиб в Отечественную. Впрочем, был здесь и еще один аспект, как припомнил Санька из рассказа сокамерника, титул князя, формально стоявший даже выше графского, изрядно потерял свою статусность из-за огромного количества кавказских и татарских Князей, которых в Шестнадцатом веке титуловали разве не списками.
И уже к концу семнадцатого века князей развелось столько, что вдело вынужден был вмешаться сам Император. Однако, не смотря на попытки Петра Первого хоть как-то реабилитировать этот титул, на тот момент ни кто из московской знати, окажись он даже знатоком геральдики и титулов, с ходу не сумел бы опровергнуть самозванца .
Александр не успел закончить обзор путей отхода, когда дверь в танцевальный зал распахнулась, и в вестибюль вышла крайне величавая дама. Огромных размеров каркас, кринолин, обтянутый шелковой тканью делал ее похожей на плывущий парусник.
“Однако, крякнул про себя Александр. – Если там все дамы в таком наряде, то могу представить, какая будет паника и неразбериха”.
Тем временем дама плавно приблизилась к гостю. Выглядела она слегка удивленной. "Нежданный гость из столицы? Кто бы это мог быть?"
– Князь Лисьев, прибыл в Москву в свите Ее Императорского Высочества принцессы Елизаветы Петровны. – Сообщил о себе гость.
Князь поклонился и, приложившись к руке хозяйки, протянул ей лист пергаментной бумаги. Скрепленный сургучной печатью, свиток выглядел чрезвычайно солидно. И хотя для его изготовления ушло всего несколько
Худо-бедно Саня припомнил, что и как сложилось в тот период. Спасибо, еще, что угораздило выскочить в период поистине судьбоносный для России.
– Ее Высочество, Герцогиня Анна Леопольдовна направила меня вручить Вам поздравительное письмо и пожелать Вам долгие лета. Она тепло вспоминала Вашего мужа, - сымпровизировал Александр и прикусил язык. Подождал реакции и с облегчением закончил: - Позвольте вручить Вам послание и присоединиться к поздравлениям, - князь поклонился, протягивая пергамент.
Хозяйка расплылась в улыбке. В ней боролись желание распечатать письмо и правила приличия. Всем известно, что не сегодня-завтра мать малолетнего императора станет регентшей, и такое внимание окажется весьма кстати.
– Прошу вас, князь, - наконец повела она рукой, предлагая гостю пройти в зал.
Однако тот лишь развел руками: - Увы, дорогая графиня. Весьма сожалею, вынужден отказаться. Спешу в Кремль, проверить, как устроили ее Императорское Высочество цесаревну Елизавету Петровну.
– Прошу извинить князь,-произнесла графиня, и едва заметно кивнула переминающемуся неподалеку слуге.
– Его Светлость князь Кропоткин произносит здравицу в мою честь. Сейчас будет вручать подарки, прошу простите. Мне нужно идти, - извинилась перед гостем хозяйка и вернулась в зал. Однако посол царственной особы ничуть не расстроился от столь явного пренебрежения этикетом.
Он приблизился к входным дверям, но вдруг хлопнул себя по затылку. – Я ж самое главное забыл. – Пробормотал князь и торопливо вернулся в зал.
Переместился в нужном направлении к сияющим драгоценностями и украшениями гостям, внимающим словам какого-то разодетого, как павлин плюгавого господина, стоящего посреди зала.
И в этот момент явственно потянуло дымком. А через заботливоприоткрытую Санькой дверь послышался дикий вопль Андрейки.
– Горим, пожпр!
– Услышали гости встревоженный голос.
Клубы едкого дыма, мгновенно наполнившие зал, расползались по всем закоулкам. Возникло легкое замешательство. Однако по мере того, как дым усилился, оно мгновенно переросло в панику. Замолк оркестр, послышались новые крики, и гости ринулись к выходу.
И только столичный гость не растерялся, а проявил недюжинную выдержку и мужество.
Он принялся помогать путающимся в кринолинах дамам выходить наружу.
Однако его умелые действия создали еще большую неразбериху. Дым наполнил помещение и скрыл от глаз детали.
Эвакуация превратилась в бегство. Гости, толкаясь, выскакивали наружу, не особенно обращая внимания на правила хорошего тона. Наконец, толпа схлынула.
И только тогда тяжело ступающий князь, приложив к лицу платок, прошествовал вниз. Он покинул дом графини одним из последних. Осторожно приблизился к коляске и забрался внутрь.