Лис и Александра
Шрифт:
Но все пошло не так с самого начала. В его взгляде не было страха. Вообще не было. Наоборот, взгляд стал еще наглее, а презрение в глазах только возросло. Это животное даже похвасталось, что помочилось на пол перед нашим приходом. А потом… произошло невероятное. Как он смог завладеть алебардой одного из гвардейцев я так и не поняла. Он был невероятно быстр, даже в цепях. Я почувствовала холод отточенного лезвия около своей шеи. Я испытала страх. Я никогда не испытывала этого чувство до сего дня. Он мог в любой момент убить меня! И я поняла, что его не остановило бы даже то, что я потомок Великой Богини. Ему вообще было все равно кто я!
Лис
– Хоттабыч, стоишь внизу у подножья лестницы, не суетись и не отсвечивай.
Лязгнул засов, дверь открылась. Первым шел какой-то тюремщик с тесаком на поясе. Он понять ничего не успел.
– Долго шли, – рявкнул я и отправил тюремщика в полет, с трех метровой высоты к подножью лестницы. Вторым был уже знакомый палач со своими железками. Рванул его на себя и отправил вслед за тюремщиком. Третьим шел какой-то крендель в мантии с гусиным пером, чернильницей и толстым гроссбухом. Пробил ему двумя ударами грудь и живот, третьим – вколотил в череп нос. Крендель завалился назад в коридор. Четвертым оказался один из уже знакомых гвардейцев с алебардой. Этот начал действовать пока я пробивал писаря. Вот только алебарда ему помешала, как и завалившийся на него чиновник. Гвардейца успокоил тяжелым ботинком между ног и до кучи – в челюсть, но не сильно. Этот мне нужен был живым и относительно целым. Писаря сбросил вниз. Гвардейца затащил на лестницу. Прикрыл дверь.
Так, что имеем? Взял алебарду гвардейца, спустился вниз, в камеру. Тюремщик упал неудачно, свернул себе шею. Ну и пес с ним. Забрал у него тесак. Неплохой такой. Сантиметров тридцать лезвие, широкое. Не сталь конечно, но ухожен и наточен. Молодец, посмертно объявил ему благодарность. Палач был жив. Упал на тюремщика, плюс подкожный жир. Лежал, хватал ртом воздух. Я присел рядом с ним.
– Привет толстяк! Вижу живой? Думаю, что пришло время рассказать об испанском сапоге и показать на тебе его действие. Хочешь?
Палач отрицательно замотал головой. В его глазах был ужас.
– Не хочешь? Ладно. Сейчас ответишь на несколько вопросов, яволь?
Тот закивал.
– Далеко ли находится дворец?
– Зддд – десь, – трясясь, еле выговорил он.
– Поясни? И говори внятней, иначе мне придется тебя прирезать.
– Тюрьма находится в левом крыле дворца.
– Отлично! Где апартаменты Александры?
– В правом, но расположения я не знаю. Там ни разу не был. Нас туда не пускают.
– Рылом не вышел? – хохотнул я, – ладно, гвардеец знает?
– Да. Он из личной охраны Ее Высочества. Не убивай меня господин…
– О как, уже господин! А совсем недавно, хотел жечь меня и язык рвать?
– Я человек подневольный. Мне приказали и я выполняю.
– А ну да, понятно, служба? – палач закивал.
– Где сейчас принцесса?
– Я не знаю, наверное у себя. Она была очень расстроена.
– А чего
– То мне не ведомо, господин.
– Ладно, сиди тихо пару часов. Иначе, вернусь и отправишься в долину предков. Все понял? – палач энергично закивал, думал, у него голова оторвется.
– Господин, – заискивающе обратился ко мне толстяк, – сегодня днем ваше оружие убило верховного мага.
– Серьезно? Ха, я же не поставил его на предохранитель. Слишком быстро цыпа меня вырубила. А этот идиот, полез разбираться и нажал на спусковой крючок, заполучив в черепушку пулю. Так?
– То мне неведомо господин. Известно только, что у него ползатылка вырвало.
– А нечего трогать чужие вещи, тем более мое оружие. Ладно, где сейчас пистолет?
– Я слышал, что оно до сих пор в комнате верховного мага. К вашему оружию господин, бояться подходить.
– Отлично! Где каморка мага?
– В центральной части дворца. Но я там тоже не был ни разу.
– Вот за это тебе спасибо, толстый. Все теперь, отползи туда, где я сидел на цепи и что б ни звука оттуда.
Проверил писаря. Дохлый. Помер, скорее всего, еще там, на верху. Нос был вдавлен в череп. Глаза на выкате, того и гляди выскочат.
Гвардеец стал подавать признаки жизни. Похлопал его по щекам. Он открыл глаза, взгляд рассеянный, мутный.
– Служивый, ты давай приходи в себя, а то у меня времени в обрез.
Наконец его взгляд сфокусировался на мне.
– Ну что служивый, пришел в себя?
– Ты как?..
– Не важно. Важно другое. Где находятся апартаменты верховного мага?
– Не скажу. Ты же хочешь добраться до своего магического оружия?
– Конечно, особенно до магического. Знаешь, прям жить без него не могу. Итак, мне тебя сразу резать или ты все же подумаешь?
– Я тебе ничего не скажу, можешь меня резать.
– Герой значит? – он только презрительно улыбнулся.
– Лис, – раздался голос Хоттабыча, – я знаю, где жил верховный маг. Я был у него один раз, когда еще учился в академии.
– Ну, вот и отлично! Видишь служивый, мне ты уже не интересен. Так что извини, придется тебя героя, прирезать как барана. А ведь мог бы еще жить. Тебе сколько лет?
– Двадцать один!
– Ну вот. Еще ни жены, ни детей. Жизни даже не видел. Так? – гвардеец молчал.
– Хорошо, давай поговорим об Александре.
Глаза парня зло сверкнули, – не смей марать ее имя, ты, смерд!
– Ой, сколько пафоса! Ты идиот? У нас с ней особые отношения.
– Какие у Ее Высочества могут быть отношения с таким как ты? – презрительно скривил он губы.
– Ну, ты реально тупой. Какие могут быть отношения между мужчиной и женщиной?
Гвардеец попытался рвануться, но я его прижал к полу, уперев лезвие тесака к горлу.
– Ты парень точно не догоняешь. Я, например, знаю какие чулки она носит, какого цвета и фасона ее нижнее белье. – Глаза гвардейца расширились.
– Знаешь, почему я оказался здесь? Не знаешь. Тебе известно только, что я якобы на нее напал и оскорбил. Если бы я на нее напал, то она давным-давно была бы мертва. Понятно олух? А оскорбил, знаешь чем? Тем, что мне понравился цвет ее панталончиков, а ей они не нравились. В итоге, в ходе дискуссии, она огрела меня своей самой любимой вазой и отправила за решетку. Я ее не собираюсь убивать. Просто у нас с ней неоконченный разговор на тему об эстетике взаимоотношений. Понятно?