Лис-03
Шрифт:
Хайрам Лусана стоял, опираясь на стул с высокой спинкой, на его лице застыла тревога.
Дейл Джарвис, директор управления национальной безопасности, погрузился в размышления. Он казался очень дружелюбным. В темных коротко подстриженных волосах поблескивала седина. Он был в твидовом костюме, но большой красный галстук-бабочка под адамовым яблоком потерял форму, словно начал таять.
— Мне представляется, что операция «Дикая роза» всего лишь игра, — наконец сказал он.
— Игра! — проворчал Лусана. — Чушь!
— Вовсе нет, — спокойно продолжал Джарвис. — Каждая нация,
— И вы считаете, что «Дикая роза» именно такой план? — язвительно спросил Лусана.
11
Ne sutor ultra crepidam (лат.) — "Сапожник, (суди) не выше сапога".
— Пока нам неизвестны детали — да, — ответил мужчина. — Думаю, что у министерства обороны Южно-Африканской республики особые планы по организации фальшивых рейдов повстанцев в половине стран мира.
— Вы действительно верите в то, что говорите?
— Да, — твердо ответил Джарвис. — Пусть это останется между нами, но я знаю, что в тайных глубинах архивов нашего правительства есть самые дикие проекты, изобретенные человеком или компьютером: заговоры, способные поставить под сомнение благополучие любого народа на земле, в том числе и наших западных друзей; меры, которые позволят установить ядерные бомбы в гетто на случай восстания меньшинств; боевые стратегические планы по отражению агрессии со стороны Мексики и Канады. Ни один из десятка тысяч таких планов не будет реализован, но они существуют — на всякий случай.
— Страховка, — сказал Даггат.
Джарвис кивнул.
— Страховка от немыслимого.
— Вы хотите сказать, что за операцией «Дикая роза» ничего не стоит? — взорвался Лусана. — Считаете ее кошмаром идиота?
— Боюсь, вы приняли этот план слишком близко к сердцу, генерал. — На Джарвиса вспышка гнева Лусаны не произвела ни малейшего впечатления. — Вы должны смотреть в глаза фактам. Как любил повторять мой дедушка, вы купили кота в мешке.
— Я отказываюсь принять такой подход, — упрямо сказал Лусана.
Джарвис небрежно снял очки и положил их в футляр.
— Конечно, вы можете поинтересоваться мнением других разведывательных организаций, генерал, но думаю, что они отнесутся к возможности осуществления операции «Дикая роза» весьма скептически.
— Я требую, чтобы вы проверили намерения де Вааля касательно этой операции! — вскричал Лусана.
Джарвис подавил поднявшуюся волну раздражения, встал, застегнул пиджак и посмотрел на Даггата.
— Прошу меня извинить, но я должен вернуться в свой кабинет.
— Понимаю, — ответил конгрессмен, вышел из-за своего письменного стола и положил руку на плечо Джарвиса. — Провожу вас до лифта.
Тот
— Генерал?
Лусана молча сжал кулаки, чувствуя, что его начинает трясти. Он отвернулся и стал смотреть в окно.
Как только они вышли в коридор, Даггат извинился перед Джарвисом.
— Прошу прощения за поведение генерала. Но вы должны понимать, что в последние месяцы на него оказывается серьезное давление. И он еще не пришел в себя после долгого перелета из Мозамбика.
— Нарушение биоритмов при смене часовых поясов на многих действует негативно. — Джарвис приподнял бровь. — Возможно, он переживает из-за того, что незаконно прибыл в нашу страну.
Даггат облизнул губы.
— Вы знали?
Собеседник дружелюбно улыбнулся.
— Рутина. Не беспокойтесь, конгрессмен. Наша работа состоит в том, чтобы следить за такими людьми, как генерал Лусана. Агентство национальной безопасности не занимается преследованием тех, кто нарушил гражданские законы. То, что останется неизвестным иммиграционной службе, не пойдет ему во вред. Однако я дам один совет. На вашем месте я бы постарался сделать так, чтобы генерал не задержался в Вашингтоне надолго. Дружба с радикальным революционером может навредить человеку с вашей репутацией.
— Генерал Лусана не радикал.
Джарвис равнодушно пожал плечами.
— Этого мы пока не знаем.
Над дверью загорелся красный свет, показывающий, что лифт пойдет вниз. Джарвис собрался в него войти.
— И еще одно, — остановил его Даггат. — У меня есть просьба.
Звякнул звонок, и двери открылись.
— Если я смогу, — сказал Джарвис, переводя взгляд от Даггата к лифту — единственному пути к отступлению.
— Проверьте операцию «Дикая роза». Я не прошу, чтобы ваши люди прилагали максимальные усилия, — поспешно добавил конгрессмен. — Прозондируйте ситуацию, чтобы выяснить, что там происходит.
Двери начали закрываться, и Джарвис их придержал, поставив между ними ногу.
— Сделаю запрос, — сказал он. — Но предупреждаю, вам может не понравиться то, что мы обнаружим.
Он убрал ногу, двери захлопнулись, и мужчина уехал вниз.
Было десять часов, когда Даггат проснулся, обнаружив, что остался один в своем кабинете. Весь его штаб давно разошелся по домам. Конгрессмен посмотрел на часы и понял, что спал почти час. Он потер глаза, потянулся, услышал, как хлопнула дверь во внешней части офиса, и не стал проверять, кто пришел, решив, что это уборщики. Но не было привычных звуков опустошаемых мусорных корзин и гудения пылесоса. Возникло ощущение присутствия кого-то знакомого.
В проеме двери появилась томная фигура Фелиции Коллинз. Она молча смотрела на любовника.
В голове у него промелькнула мысль, он встал и поднял обе руки.
— Прошу прощения, совсем забыл, что мы договорились вместе пообедать.
— Ты прощен, — сказала она.
Мужчина потянулся за пальто.
— Должно быть, ты ужасно проголодалась.
— После четвертого мартини есть уже не хочется. — Она оглядела кабинет. — Я решила, что вас с Хайрамом задержали на пресс-конференции.