Лис-03

Касслер Клайв

— Но тогда в чем его преимущество?

— Хайрам рассчитывает на популярность и поддержку всего мира, на экономические санкции, которые заставят правящий класс пойти на уступки и капитуляцию.

Даггат опустил подбородок на огромные ладони.

— Он коммунист?

Фелиция склонила голову набок и рассмеялась.

— Хайрам сколотил состояние как капиталист. Идея богатства ему слишком близка, чтобы он мог принять красных.

— Но как тогда объяснить вьетнамских советников и бесплатные поставки из Китая?

— Обычная схема старины Барнума [5] .

Вьетнамцев настолько вдохновляют идеи революции, что они с радостью отправят специалистов по партизанскому движению в болота Флориды, если им кто-то пришлет приглашение. Что же до щедрости китайцев, после того как за последние годы их вышвырнуло вон восемьдесят разных африканских наций, они готовы целовать задницу кому угодно ради того, чтобы получить хоть какую-то опорную точку на континенте.

— Он сам не заметит, как ситуация изменится не в его пользу.

5

Финеас Тейлор Барнум (1810–1891) — американский шоумен. Снискал широкую известность своими мистификациями, его имя стало синонимом надувательства.

— Ты недооцениваешь Хайрама, — заметила Фелиция. — Он выдворит азиатов прочь, как только они перестанут быть полезными.

— Легче сказать, чем сделать.

Он знает, что делать. Уж поверь мне, через девять месяцев Хайрам Лусана займет кабинет премьер-министра в Кейптауне.

— У него есть план? — пораженно спросил Даггат.

— С точностью до одного дня.

Конгрессмен сложил все бумаги в одну стопку.

— Собирай вещи.

Аккуратно выщипанные брови Фелиции поползли вверх.

— Мы покидаем Найроби?

— Вылетаем в Вашингтон.

Любовницу удивила его неожиданная властность.

— А зачем мне возвращаться с тобой в Штаты?

— Тебе больше нечего делать. К тому же, если ты вернешься домой вместе с уважаемым конгрессменом после года, проведенного с известным революционным радикалом, репутация Фелиции Коллинз в глазах фанатов будет восстановлена.

Женщина надулась. Но доводы Даггата показались ей разумными. Продажи ее пластинок заметно упали, а предложения от продюсеров стали не слишком интересными. Пожалуй, быстро решила Фелиция, пришло время снова заняться карьерой.

— Я буду готова через полчаса, — сказала она.

Конгрессмен кивнул и улыбнулся. Его охватило возбуждение. Если, как полагала Фелиция, Лусана имеет все шансы стать первым черным лидером Южно-Африканской Республики, Даггат, поставивший на победителя, укрепит свое положение конгрессмена и сможет рассчитывать на мощную поддержку избирателей. Игра того стоила. И если он будет сохранять осторожность, если будет тщательно выбирать слова и программы, то сможет рассчитывать на место вице-президента… что станет важнейшим промежуточным шагом к главной цели.

ГЛАВА 24

Лусана поднял руку на уровень глаз и сделал резкое уверенное движение кистью с зажатым в ней спиннингом. Маленький кусочек сыра, висевший на крючке, аккуратно вошел в воду и тут же скрылся из вида. Рыба находилась где-то рядом. Генерал нетерпеливо ждал. Стоя в тени деревьев по бедра в реке, он начал медленно отматывать

леску.

После восьмого броска рыба начала клевать, и спиннинг так резко рвануло, что мужчина едва не выпустил его из рук. Он поймал терапона, родственника злобной пираньи, что водилась в Южной Америке, в Амазонке. Лусана сразу дал рыбе больше свободы, вытравив леску. Впрочем, у него не оставалось выбора, спиннинг согнулся почти вдвое. И тут, когда битва только обещала разгореться всерьез, терапон описал дугу возле затопленного ствола, оборвал леску и уплыл прочь.

— Никогда бы не поверил, что кому-то удастся соблазнить терапона кусочком сыра, — сказал Джумана.

Он сидел на земле, прислонившись спиной к дереву. В руках полковник держал краткое описание операции «Дикая роза».

— Приманка не имеет значения, если жертва проголодалась, — произнес Лусана.

Он вернулся на берег и принялся привязывать новое грузило и крючок к леске.

Джумана перекатился на бок, чтобы проверить, насколько бдительны телохранители Лусаны. Он мог бы этого не делать. Солдаты верно служили своему генералу. Они были стройными и жилистыми, генерал лично их выбирал, и не только за бесстрашие и физические данные, но и за ум. Они занимали позиции в кустарнике, держа оружие наготове.

Лусана вернулся к реке, чтобы снова забросить крючок.

— Ну, и что ты об этом думаешь? — спросил генерал.

Джумана посмотрел на конверт, и на его лице появилось скептическое выражение.

— Мошенничество. Мошенничество на два миллиона.

— Значит, ты ему не веришь?

— Нет, сэр. Если честно, то нет. — Джумана встал и отряхнул полевую форму. — Я считаю, что Эмма скормил майору Мачите дезинформацию. — Он потряс головой. — В отчете нет фактов. Он лишь указывает на то, что белые собираются нанести мощный террористический удар там, где проживают большие группы черного населения, поддерживающего АРА. Южноафриканцы не так глупы, чтобы идти на такой серьезный риск — ведь реакция мирового сообщества будет для них крайне неприятной.

Лусана забросил леску.

— Но давай сделаем допущение — просто предположим, что премьер-министру Куртсманну явилось предзнаменование. Возможно, он все же захочет пойти на отчаянный риск.

— Но как будет все происходить? — спросил Джумана.

— Ответ на этот вопрос, мой друг, мы получим, только если заплатим два миллиона долларов.

— И все равно, я считаю, что операция «Дикая роза» обман.

— На самом деле замысел представляется мне гениальным, — продолжал Лусана. — Если удар приведет к тяжелым потерям, нация, ставшая жертвой, перестанет сочувствовать нашему делу и начнет помогать правительству Куртсманна.

— Однако вопросов становится все больше, — сказал собеседник. — Какую нацию выбрали в качестве жертвы?

— Соединенные Штаты — такова моя догадка.

Полковник бросил конверт на траву.

— Мой генерал, нам следует проигнорировать глупый обман Эммы. Лучше использовать деньги для других целей. Обратите внимание на мои предложения о серии рейдов, способных вселить страх в сердца белых.

Лусана бросил на него жесткий взгляд.

— Ты знаешь мое отношение к бойням.

Джумана продолжал настаивать на своем.