Лирика

Ахматова Анна Андреевна

Майский снег

Пс. 6, ст. 7

Прозрачная ложится пеленаНа свежий дерн и незаметно тает.Жестокая, студеная веснаНалившиеся почки убивает.И ранней смерти так ужасен вид,Что не могу на Божий мир глядеть я.Во мне печаль, которой царь ДавидПо-царски одарил тысячелетья.1916

«Зачем притворяешься ты…»

Зачем притворяешься тыТо ветром, то камнем, то птицей?Зачем улыбаешься тыМне с неба кровавой зарницей?Не

мучь меня больше, не тронь!Пусти меня к вещим заботам…Шатается пьяный огоньПо высохшим серым болотам.И Муза в дырявом платкеПротяжно поет и уныло.В жестокой и юной тоскеЕе чудотворная сила.1915

«Пустых небес прозрачное стекло…»

Пустых небес прозрачное стекло,Большой тюрьмы белесое строеньеИ хода крестного торжественное пеньеНад Волховом, синеющим светло.Сентябрьский вихрь, листы с березы свеяв,Кричит и мечется среди ветвей,А город помнит о судьбе своей:Здесь Марфа правила и правил Аракчеев.1914

ИЮЛЬ 1914

I

Пахнет гарью. Четыре неделиТорф сухой по болотам горит.Даже птицы сегодня не пели,И осина уже не дрожит.Стало солнце немилостью Божьей,Дождик с Пасхи полей не кропил.Приходил одноногий прохожийИ один на дворе говорил:«Сроки страшные близятся. СкороСтанет тесно от свежих могил.Ждите глада, и труса, и мора,И затменья небесных светил.Только нашей земли не разделитНа потеху себе супостат:Богородица белый расстелетНад скорбями великими плат».1914

«Можжевельника запах сладкий…»

Можжевельника запах сладкийОт горящих лесов летит.Над ребятами стонут солдатки,Вдовий плач по деревне звенит.Не напрасно молебны служились,О дожде тосковала земля:Красной влагой тепло окропилисьЗатоптанные поля.Низко, низко небо пустое,И голос молящего тих:«Ранят тело твое пресвятое,Мечут жребий о ризах твоих».1914

«Тот голос, с тишиной великой споря…»

Тот голос, с тишиной великой споря,Победу одержал над тишиной.Во мне еще, как песня или горе,Последняя зима перед войной.Белее сводов Смольного собора,Таинственней, чем пышный Летний сад,Она была. Не знали мы, что скороВ тоске предельной поглядим назад.1917

«Мы не умеем прощаться…»

Мы не умеем прощаться, —Все бродим плечо к плечу.Уже начинает смеркаться,Ты задумчив, а я молчу.В церковь войдем, увидимОтпеванье, крестины, брак,Не взглянув друг на друга, выйдем…Отчего все у нас не так?Или сядем на снег примятыйНа кладбище, легко вздохнем,И

ты палкой чертишь палаты,Где мы будем всегда вдвоем.1917

УТЕШЕНИЕ

Там Михаил Архистратиг

Его зачислил в рать свою.

Н. Гумилев

Вестей от него не получишь больше,Не услышишь ты про него.В объятой пожарами, скорбной ПольшеНе найдешь могилы его.Пусть дух твой станет тих и покоен,Уже не будет потерь:Он Божьего воинства новый воин,О нем не грусти теперь.И плакать грешно, и грешно томитьсяВ милом, родном дому.Подумай, ты можешь теперь молитьсяЗаступнику своему.1914

Анна Ахматова. 1919 г.

«Лучше б мне частушки задорно выкликать…»

Лучше б мне частушки задорно выкликать,А тебе на хриплой гармонике играть,И, уйдя, обнявшись, на ночь за овсы,Потерять бы ленту из тугой косы.Лучше б мне ребеночка твоего качать,А тебе полтинник за день выручать,И ходить на кладбище в поминальный деньДа смотреть на белую Божию сирень.1914

МОЛИТВА

Дай мне горькие годы недуга,Задыханья, бессонницу, жар,Отыми и ребенка, и друга,И таинственный песенный дар.Так молюсь за Твоей литургиейПосле стольких томительных дней,Чтобы туча над темной РоссиейСтала облаком в славе лучей.1915

«Где, высокая, твой цыганенок…»

«Где, высокая, твой цыганенок,Тот, что плакал под черным платком,Где твой маленький первый ребенок,Что ты знаешь, что помнишь о нем?»«Доля матери – светлая пытка,Я достойна ее не была.В белый рай растворилась калитка,Магдалина сыночка взяла.Каждый день мой – веселый, хороший,Заблудилась я в длинной весне,Только руки тоскуют по ноше,Только плач его слышу во сне.Станет сердце тревожным и томным,И не помню тогда ничего,Все брожу я по комнатам темным,Все ищу колыбельку его».1914

«Столько раз я проклинала…»

Столько раз я проклиналаЭто небо, эту землю,Этой мельницы замшелойТяжко машущие руки!А во флигеле покойник,Прям и сед, лежит на лавке,Как тому назад три года.Так же мыши книги точат,Так же влево пламя клонитСтеариновая свечка.И поет, поет постылыйБубенец нижегородскийНезатейливую песнюО моем веселье горьком.А раскрашенные яркоПрямо стали георгиныВдоль серебряной дорожки,Где улитки и полынь.Так случилось: заточеньеСтало родиной второю,А о первой я не смеюИ в молитве вспоминать.1915