Шрифт:
ПРОЛОГ
Лето было жарким и влажным. Повсюду, от гниющих тростниковых зарослей на берегах Красного озера до Абедских гор, кишели комары. Крохотные птички с блестящими глазками носились в тучах насекомых и поедали их. Крохотные птички, в свою очередь, становились добычей больших и хищных птиц.
Немногим дальше двух миль от восточного берега Красного озера находился низкий холм, где не было ничего живого: ни комаров, ни птиц, даже трава здесь не росла; каменистую землю покрывала грязь. Холм выглядел особенно голым и чуждым посреди окружавшей его буйной травы,
У этого холма не было названия. Если он когда-либо и появлялся на карте Старого Королевства, то карта эта давно была утеряна. Правда, раньше здесь были фермы, но расстояние между ними и холмом никогда не сокращалось меньше чем на лье. Даже когда здесь жили люди, они не заглядывали на этот странный холм и не говорили о нем. Ближайшим к холму городом теперь был Эдж, случайно возникшее поселение, не оставлявшее надежду узнать лучшие дни. Населению Эджа было хорошо известно, что надо держаться подальше от восточного берега Красного озера. Даже лесные и полевые звери сторонились холма, а кроме того, они избегали тех, кто осмеливался наведываться туда.
На склоне холма, ведущем к озеру, стоял человек: худой лысеющий мужчина, затянутый, как броней, кожаным костюмом. На шее, коленях и локтях костюм скрепляли металлические пластины, покрытые красной эмалью. В левой руке мужчина держал обнаженный меч. Его правая рука покоилась на груди, на кожаной перевязи, на которой висело семь мешочков. Самый маленький был не больше аптечного пузырька, самый большой — размером со сжатый кулак мужчины. Из мешочков свисали вниз деревянные ручки. Черные эбеновые ручки, по которым пальцы этого человека бегали столь же резво, как пауки по стене.
Любой оказавшийся рядом понял бы, что эбеновыми ручками снабжены колокольчики, и, таким образом, сразу определил бы если не имя человека, то род его занятий. Это был некромант, и он носил с собой семь колокольчиков своего темного искусства.
Некоторое время человек смотрел на холм. Он понял, что пришел сюда не первым. По крайней мере еще двое людей стояли на голом склоне, а в воздухе парило: значит, там был еще кто-то.
Сначала человек собрался подождать наступления сумерек, но скоро понял, что у него нет такой возможности. Не впервые он пришел на этот холм. Глубоко под землей здесь скрывалась Сила. Именно она привела его сюда через все Королевство, позвала к себе в этот день Летнего Солнцестояния. Он не мог противиться этому зову.
И все же человек сохранил достаточно гордости, чтобы не пробежать оставшиеся до холма полмили, хотя ему очень хотелось это сделать. Он действовал не спеша.
Одного из людей на холме он знал и ожидал встретить здесь. Старик был последним из тех, кто служил Силе, был ее посредником. Он же прятал ее от глаз всевидящих ведьм, живущих на Леднике. Старик жил один, и преемники у него не появлялись. Это обнадеживало. Значит, приближалось время, когда Силе уже не надо будет скрываться.
Второй человек, скорее всего женщина, был незнаком чародею. Ее лицо было скрыто под маской из тусклой бронзы, одеждой служили тяжелые меха северных варваров. Ненужные и неудобные при такой погоде — разве что ее кожа чувствовала что-то еще, кроме солнца. Пальцы незнакомки были украшены
— Ты — Хедж, — произнесла она. Властность голоса удивила некроманта. Как он и предполагал, это была колдунья Свободной магии, но намного более могущественная, чем он ожидал. Женщина знала его имя, во всяком случае то, которым он пользовался чаще всего в последнее время. Он тоже был колдуном Свободной магии, подобно всем некромантам.
— Ты — служитель Керригора, — продолжала женщина, — я вижу его клеймо у тебя на лбу, хотя маскировка твоя не без выдумки.
Хедж лишь пожал плечами и прикоснулся ко лбу в том месте, где виднелся знак Хартии. Знак раскололся и отпал, как высохшая короста; под ним оказался уродливый, извивающийся шрам.
— Я ношу клеймо Керригора, — спокойно ответил он, — но Керригора нет, Аборсен держит его в заточении последние четырнадцать лет.
— Теперь будешь служить мне, — произнесла женщина тоном, не допускающим возражений, — скажи, как я могу вступить в контакт с Силой, находящейся под этим холмом? Она тоже подчинится моей воле.
Хедж кивнул, пряча усмешку. Это напомнило ему, как спустя несколько дней после падения Керригора он сам приходил к холму.
— На восточной стороне есть камень, — произнес он, указывая мечом, — отодвинь его и увидишь узкий туннель, ведущий вниз. Иди по туннелю, пока не упрешься в каменные плиты. Из-под них сочится вода. Испей этой воды и ощутишь Силу.
Он не упомянул, что туннель был результатом пяти лет его изнурительной работы. Также он не сказал, что просачивающаяся вода — это первый видимый признак той борьбы, что длится уже две тысячи лет.
Женщина кивнула. Тонкая полоска мертвенно-бледной кожи вокруг маски ничего не выражала. Казалось, что лицо под маской было так же холодно, как металл. Женщина отвернулась и произнесла заклинание. Из отверстия для рта в маске при каждом слове вырывался белый пар. Когда она закончила говорить, с земли поднялись два немыслимо худых, непонятных человеческих существа. Их плоть была похожа на клубящийся туман, а кости — на сине-белый огонь. Простейшие Свободной магии, люди называют их Хишами.
Хедж с опаской посмотрел на существа и облизнул губы. Он мог бы справиться с одним, но сразу двое заставили бы его продемонстрировать силу, которую лучше до поры до времени никому не показывать. Старик ничем не смог бы помочь, ведь он находился здесь лишь как посредник, как живой канал для Силы, скрытой под холмом.
— Если я не вернусь до наступления ночи, — сказала женщина, — мои слуги разорвут вас на части, отдерут плоть от духа, так что будете искать спасения в Смерти.
— Я буду ждать, — ответил Хедж, усаживаясь на голую землю. Хиши, получившие приказ, не представляли угрозы, и он хорошо знал это. Хедж положил меч рядом с собой и прижал ухо к земле, чутко прислушиваясь. Сквозь все слои почвы и камней он расслышал постоянный шепот Силы там, внизу, но все же представить, что там происходит, он не мог. Естественно, при необходимости, он бы мог сам зайти в туннель и силой Разума прорваться через семь трижды заговоренных замков. Через серебряный, золотой и кожаный; через рябиновый, ясеневый и дубовый; и через седьмой — костяной.