Лир
Шрифт:
Корделия. (7 солдату) Где твоя часть?
7 солдат. Легч' спросить, чем сказать. Мы по прямой-т' не шли, а карты все американские. Я ж в городе родился — мне эти ваши поля, что Китай.
Корделия. Как долго вы шли?
7 солдат. Ну, эт' я могу сказать. Чуть рассвело, мы и вышли.
Плотник. (прихлебывая чай) До реки дошли.
7 солдат. Да, вчера как раз переправа была. По
Корделия. Что у вас со снабжением?
7 солдат. Чухня, считай ничего. Раньше клево кормили. А теперь пожгли все. Мы тут через город шли. Тож' самое — одни головешки. Взять нечего. А местечко-то, было, видать ничего.
Корделия. Почему ты против нас воюешь?
7 солдат. Да я своих больше боюсь, чем ваших. Я бы давно уже ноги сделал, если б не боялся пулю в спину схлопотать. А в ваших я даже и не стрелял! Вы на меня-т' гляньте, я ж как вы, такой же точно. Если б родился тут где-ньть, за вас бы воевал, а что нет што-ли?
КОРДЕЛИЯ и ПЛОТНИК отходят в сторону.
Плотник. Давай возьмем его с собой.
Корделия. Он еще глупый совсем, куда бросило, там и барахтается. А кто его поймает, с тем и поболтает. Чтобы воевать так, как мы, нужна ненависть, пока в человеке нет ненависти, мы ему доверять не можем. А иначе, что в нем толку. (Сутулому солдату) Все, давай.
СУТУЛЫЙ СОЛДАТ и ЛЬЮИС поднимают 7 СОЛДАТА на ноги. Другой ПОВСТАНЕЦ занимает место ЛЬЮИСА на посту.
7 солдат. А, по'эл, трогаемся уже, да?
Все трое уходят ПЛОТНИК смотрит на РАНЕНОГО ПОВСТАНЦА
Плотник. Куда?
Пит. В живот.
Раненый повстанец. Да ладно вам, не шепчитесь. со мной проблем не будет. Нам же велено было умирать по возможности без шума. Не стонать, ни о чем не просить. Только другим мешаешь…
Корделия. Тебе нужно отдохнуть, а потом -
Раненый повстанец. Да, да, конечно. Если я умираю, это не значит, что со мной нужно обращаться как с ребенком. Дайте лучше воды попить.
Пит. Тебе нельзя.
Раненый повстанец. Забудь ты про мой живот. У меня в горле пересохло. (Плотник приносит ему воды) Ага. А теперь идите, собирайтесь.
Они оставляют его, собираются в путь.
Корделия (дозорному) Передай им, чтобы трогались. Держаться от дороги подальше.
ДОЗОРНЫЙ уходит
Раненый
Пит. Чай будешь?
Плотник. Нет.
ПИТ выливает из котелка чай, пакует его.
Раненый повстанец. Она увидела птичку и спрашивает меня, это кто, а я говорю — кулик, хотя сам-то и не знаю… Кто жене скажет, что меня убили?
За сценой одиночный выстрел. Никто не реагирует.
Темно уже, и звезды… смотрите…
Возвращаются ЛЬЮИС и СУТУЛЫЙ ПОВСТАНЕЦ. Подбирают свои вещмешки.
Корделия. Когда мы к власти, необходимость в подобных вещах отпадет.
Уходят все, кроме Раненого повстанца.
Раненый повстанец. Звезды… Смотрите-ка… Одна… Другая… Третья…
Тишина.
Штаб-квартира. За столом, опустив голову на руки, спит БОДИС. На столе разложены карта, бумаги, ручки, чернильница, учительский колокольчик. У стола лежит ее сумка для вязания, набитая бумагами. За сценой стук. БОДИС слышит, шевелится, но не встает. За сценой снова стук. БОДИС садится прямо, звонит один раз в колокольчик. Входит АДЬЮТАНТ.
Адьютант. Прибыла ваша сестра, мэм.
Бодис. Который час?
Адьютант. Два.
Бодис. Впусти ее.
АДЬЮТАНТ прглашает ФОНТАНЕЛЬ войти и уходит сам.
Фонтанель. Твой адьютант говорит, что наши мужья бежали!
Бодис. У них была сегодня встреча с Главвоенсоветом. Генералы уверены, что войну мы проиграли.
Фонтанель. Чушь. Мы же воюем с мужичьем.
Бодис. Генералы думают, что -
Фонтанель. Они не умеют думать! Компанию вели наши мужья, только поэтому мы и проиграли. Но если они и впрямь сбежали, теперь мы начнем выигрывать!
Бодис. Дурочка, ты что, так ничему до сих пор и не научилась? Я отправила за ними погоню. Они сейчас там, внизу.
Фонтанель. Зачем?
Бодис. Зачем? Нам нужны их армии.
Фонтанель. Да брось ты. Они бы и за нас дрались не хуже.
Бодис. Ради нас они бы и пальцем не шевельнули. Почему, ты думаешь, я столько времени терпела своего мужа?