«Линкольн» для адвоката
Шрифт:
Штату теперь предстояло решить, выносить ли заново дело Кейси на рассмотрение суда. И тут, при реальном взгляде на вещи, имелись все основания сказать, что о повторном привлечении к суду не может идти и речи. У штата не останется доказательств, поскольку апелляционный суд рассудил, что все улики, собранные в ходе обыска на ранчо, не станут учитываться. Решение второго окружного было полной победой защиты, а они не так уж часто случаются.
– Мать честная, вот так повезло пропащему!
– Где он, кстати? – спросила Лорна.
– Он, вероятно, до сих пор в пересыльной тюрьме, но вообще-то его отправляли в Коркоран. Сделай вот что. Отпечатай штук десять копий судебного постановления,
– А разве его не должны сразу выпустить?
– Пока нет. Он отбывал условный срок, а вследствие ареста утратил на него право, и апелляция автоматически на это не распространяется. Он не выйдет на свободу, пока не пройдет комиссию по условно-досрочному освобождению и не оспорит доказательства, полученные с нарушением гарантированных конституцией прав личности. То есть пока не докажет, что его условный срок прервался в результате незаконного обыска. Вероятно, пройдет недель шесть, пока все это уладится.
– Шесть недель? Невероятно.
– Не совершай преступления, раз на отсидку нет времени.
Я пропел это в духе Сэмми Девиса [39] из старого телешоу.
– Пожалуйста, не пой мне в ухо, Мик.
– Извини.
– Зачем отсылать десять копий? Разве одной не достаточно?
– Потому что одну он оставит себе, а остальные девять распространит среди товарищей по несчастью, после чего твой телефон начнет звонить. Адвокат, который может выиграть дело в апелляционном суде, ценится в тюрьме на вес золота. Они примутся звонить, а ты проведешь селекцию, выискивая тех, у кого есть родственники и кто в состоянии платить.
39
Американский музыкант, певец, комедийный актер (1925–1990).
– У тебя ведь всегда свой расчет, не правда ли?
– Стараюсь по крайней мере. Что там еще новенького?
– Все как обычно. Звонки, о которых, как ты мне сказал, не хочешь слышать. Ты ездил вчера в окружной стационар навестить Божественную Глорию?
– Если ты говоришь о Глории Дейтон, то да, я ее навестил. Выглядит она так, словно самое страшное уже позади. Тем не менее, ей еще нужно пробыть там больше месяца.
Если уж оставаться до конца честным, Глория Дейтон выглядела даже лучше, чем я сказал. Я уже несколько лет не видел ее столь энергичной, с таким огоньком в глазах. Вообще-то целью моей поездки в закрытый стационар при окружном медицинском центре Южнокалифорнийского университета было поговорить с ней кое о чем важном, но то, что я нашел ее близкой к выздоровлению, стало приятным дополнением.
Как и следовало ожидать, Дорна сильно сомневалась на ее счет.
– Интересно, как долго это продлится на сей раз? Прежде чем она опять наберет твой номер и скажет: «Я в беде. Мне нужен Микки»?
Последнюю часть фразы она произнесла гнусавым, хныкающим голосом, имитируя нашу клиентку. Воспроизвела она очень точно, но все равно я почувствовал себя неловко. Лорна увенчала все это импровизацией про несравненного адвоката Микки на мелодию из диснеевского мультика.
– Пожалуйста, не пой мне в ухо, Лорна.
Она засмеялась в трубку.
– Просто обращаю твое внимание.
Но я улыбался, стараясь только, чтобы она не заметила.
– Отлично. Приму к сведению. А сейчас мне пора.
– Ну что ж, желаю хорошо провести время… бесценный Микки-Маус.
– Можешь петь эту песню хоть весь день, а «Доджерс» могут продуть «Гигантам» хоть двадцать-ноль, но настроения мне вам все равно не испортить. Я все равно замечательно проведу время. После таких новостей какие
Завершив разговор, я направился в свой домашний офис и взял номер сотового телефона Тедди Фогеля, формального лидера «Ангелов». Я сообщил ему приятные новости и предположил, что он, вероятно, сумеет донести их до Рецидивиста быстрее, чем я, – ведь «ангелы дорог» сидят в каждой тюрьме. Их систему связи, возможно, могло бы перенять ЦРУ и ФБР. Фогель сказал, что он этим займется. Потом добавил, что те десять кусков, переданных мне месяц назад на обочине дороги неподалеку от Васкес-Рокс, оказались стоящим вложением.
– Приятно слышать, Тед, – ответил я. – Имейте меня в виду, когда в следующий раз вам понадобится адвокат.
– Непременно.
Он дал отбой, я тоже захлопнул мобильник. Затем из стенного шкафа в коридоре я взял свою первую бейсбольную перчатку и направился к выходу.
Поскольку я предоставил Эрлу оплаченный день отгула, то сам поехал на машине к центру города, к стадиону «Доджерс». Движение на улицах было поначалу небольшое, пока я не подобрался ближе к цели своего путешествия. Открытие бейсбольного чемпионата, да еще на своем поле, – это всегда аншлаг, даже если игра проходит в будний день. Начало сезона – священный ритуал, праздник весны, который тысячами притягивает служащих в деловую часть города. Это единственное спортивное событие в неторопливом, безмятежном Лос-Анджелесе, где вы видите мужчин в накрахмаленных белых рубашках и строгих галстуках. Все они сегодня удрали с работы. Нельзя считать сезон начавшимся, пока нет еще всех этих нескладных подач и упущенных возможностей. Пока не заявит о своих правах суровая реальность.
Я пришел на трибуны первым. Мы сидели в четвертом ряду, на тех местах, что добавились к стадиону в межсезонье. Кажется, Левин превзошел самого себя, чтобы купить такие билеты у одного из местных брокеров. По крайней мере, эти деньги наверняка можно было бы вычесть из налогооблагаемой базы как издержки на корпоративное развлекательное мероприятие.
Идея состояла в том, что Левин тоже прибудет сюда пораньше. Накануне он звонил и сказал, что хотел бы малость пообщаться со мной наедине. Кроме того, наблюдая, как на поле орудуют битами, и оглядывая улучшения, произведенные новым владельцем на стадионе, мы бы обсудили мою важную поездку к Глории Дейтон, а Анхель представил бы мне результаты новейших изысканий по разным аспектам дела Руле.
Но Левин не успел приехать на стадион загодя, зато появились четыре других адвоката, причем трое в галстуках (прямо из зала суда), и мы с ним упустили свой шанс поболтать с глазу на глаз.
Я знал этих четверых коллег по так называемым «судовым делам», по которым мы работали вместе. В сущности, адвокатская традиция посещать матчи «Доджерс» началась с этих «судовых дел». Используя широкие полномочия, предоставленные для того, чтобы прекратить поток наркотиков, береговая охрана США пристрастилась останавливать подозрительные суда в любой части океана. Когда находили груз золота – то есть, иначе говоря, кокаина, – арестовывали и судно, и команду. Многих прокуроров дополнительно прикомандировали к окружному суду США в Лос-Анджелесе. Все это повлекло судебные процессы порой над двенадцатью и больше ответчиками зараз. Каждый обвиняемый имел своего собственного защитника, большинство адвокатов назначались судом и оплачивались дядей Сэмом. Дела были прибыльными, доход стабильным, и мы хорошо порезвились. Кто-то бросил идею проводить производственные совещания адвокатов на стадионе «Доджерс». Однажды все мы поднатужились и купили отдельную ложу на матч бейсбольной команды «Чикаго кабз». Мы тогда действительно толковали о деле – аж несколько минут во время седьмой подачи.