Линия
Шрифт:
– Но ведь я пишу о теориях… многим непонятных. Вы думаете, широкое обсуждение возможно? Шоу с массовой аудиторией затеваете? В противоречивых мнениях потонем. Или недоумение вызовем.
– Рита, если будет зрительский интерес – все остальное не имеет значения. Взбудоражить, если хотите, погнать волну – наша задача. И проект, как бы так сказать, многоступенчатый, с расширенным спектром деятельности, одними программами не ограничимся. Приходите в понедельник, обсудим подробней. Вот моя карточка, звоните, я буду ждать. А можем сразу условиться. В двенадцать часов подойдет?
– Подойдет, – сказала Рита и спохватилась. – Нет, надо обдумать предложение…
– Рита, у вас будут помощники, я тоже самое активное участие приму. Итак, в двенадцать часов жду?
– Хорошо, я приду.
– До встречи, Рита!
Игнат не спеша удалялся, Рита смотрела ему вслед… И вдруг почти в самое ухо жаркий женский шепот, потом уверенный голос, контральтовые ноты:
– Маргарита, у вас такой ошарашенный вид! Ничего странного, наш босс умеет вызвать смущение, он профи. Я Люся Сальникова, редактор телеканала, с которым вам только что предложили сотрудничать, я не ошиблась?
Рита кивнула и инстинктивно отодвинулась от говорящей, почти носом уткнувшейся в нее, Люся стояла плечом к плечу. Два шага в сторону и Рита может разглядеть высокую стриженую блондинку в черном брючном костюме. Худющая, нервная, напряженная как струна, тронешь и завибрирует. Острые черты лица, она напоминала стрелу, летящую к цели. И ведь неподвижно стоит, а все равно летящая, подумала Рита. Типичная телевизионная дама, для них состояние покоя не существует, они все время устремлены, без повода для деятельности задохнутся, как рыбки в пустом аквариуме, попросту перестанут существовать. И с ними мне теперь придется общаться?..
– Люся, мне очень приятно познакомиться с вами. Но… Есть повод? Или вы за автографом? У меня и книжек не осталось, все раздала, что предназначались для…
– Рита, не волнуйтесь, мы вашу книгу всей редакцией изучаем, нам еще не отредактированный вариант из издательства доставили. Игнат если упрется, то Луну может с неба достать, не то что рукопись нужной книги. Меня в помощники вам назначили, вы же в телевидении ни фига не смыслите.
– Ну…
– Ничего не «ну». Биографические данные я просмотрела. Опыта у вас нет, а без опыта студийной работы в телевидении не смыслит никто. Циничная у нас профессия, но подвижная, для фигуры это хорошо. Постоянно что-то происходит, сплошные нестыковки, преодолимые… но отвлечься нельзя ни на миг, от станка отойти тоже нельзя – унесут! Это я в переносном смысле, – тараторила Люся, – это образно выражаясь, но так и есть на самом деле, конкуренция как в спорте, на пятки наступают идущие сзади, дышат в затылок, ухо нужно держать востро.
– Или бегущие сзади? – засмеялась Рита.
– Смех у вас заразительный, Игнату понравится. Будьте с ним осторожны, кстати, он би.
– Что?
– В общем, трахает все, что движется. Секс ему дыхание заменяет, а живой организм дышит беспрерывно, как вы знаете. Он со мной десять лет. Никто не знает, но…
– Люся, мы все тут немного лишнего выпили.
– Лишнего не пью, я умеренная. Говорить лишнее могу, работа у нас такая, всегда на взводе, в полной боевой готовности к любым поворотам судьбы. Но я не готова. Игнат жениться на мне не обещал, но отношения у нас давние, прочные. А сейчас увлечется вами, и… – ах, Люся вот-вот заплачет!
Но она подавила рыдания, высморкалась в салфетку, извлеченную из черной сумочки, и продолжала как ни в чем ни бывало:
– В общем, шоу будете делать со мной.
– Но я еще не приняла предложение! – Рита почти кричала от возмущения.
– Примете.
Это уж точно, искренняя. Эксцентричная ты, а не искренняя. Но впрочем, вполне профессионально себя представила, ничего не скажешь. Вэлкам в сумасшедший дом, Рита! Ну это мы еще посмотрим, до понедельника есть время, но какое неожиданное завершение вечера! – подумала Рита. И такой покой – во всем теле… и в мыслях, вдруг! Три часа в стойке простояла, а эти чокнутые телевизионщики внесли разнообразие, оживили диалог. Финал оживили, ладно. Глаза у Риты слипались, пора исчезать, незаметно вряд ли получится, а нет никаких сил, сдулась. Соберись!
Кафе постепенно пустело, люди расходились, рассасывались. С нестерпимо вежливыми издателями Рита попрощалась, ей любезно вызвали такси. По дороге бы расслабиться, вздохнуть с облегчением – шумное мероприятие и волнения позади, но Рита собранна и решительна. Она, конечно, согласится. Начинается новое и неизвестное, и неведомо к каким последствиям это новое приведет. Погнать волну, как Игнат сказал. Не жизнь у меня, а сплошной шторм. Штурм. Она усмехнулась. Симпатичный парень Игнат, вызывает доверие. Возможно, натренирован симпатию вызывать, профессионал. Ящик она почти не смотрела, но Таисия Ивановна иногда включала в гостиной телевизор, и некоторые программы А-ТРИКа Рита помнит. Фрагменты, отрывки, обычный развлекательный набор – когда семья собиралась вместе, что нечасто, но бывало. Популярный телеканал, интерес к нему определенно есть. И что-то она слышала об Игнате в издательстве, редактор некоторую двусмысленность во взгляде изобразила, заговорив о нем. Но сейчас время такое, все друг друга воспринимают со смешком и иронией. Тенденция.
Рита помнит, что прогрессивным его называли, и непременно звучало следом: в хорошем смысле этого слова. И легкая улыбка в придачу. Ладно, могу представить, что они обо мне за спиной говорят! Рита не верила в доброжелательность, если и добивалась чего-то, то когда интересы совпадали, когда она оказывалась зачем-то нужна. Вот как Игнату сейчас – светят хорошие деньги, Рита написала книгу, соответствующую требованиям текущего момента, почему бы автора не пригласить.
Совпадение очередное, а счастливое или нет – время покажет. Разберусь как-то с домашними обязанностями – ну что поделаешь, у вечно занятой матери растет дитя малое, устроимся. А муж превратился в собеседника и вечно угрюм, в глазах невысказанная обида. Упрек. С ним что делать?..
Теперь программы начались, и каждая стресс, Рита ведь и правда в телевидении ни ухом ни рылом! Снова выматывающее чувство вины перед Виктором, перед Машенькой – что мама не дома. И перед аудиторией чувство вины – она говорит вещи, что поперек привычных понятий, совсем не стыкуются с принятыми взглядами. Непопулярное ее мнение, а программа называется «Разноцветный мир», она с Игнатом не спорила.
А был бы Алексей жив-живехонек – сидела бы с ним рядом как миленькая. Он не собеседник, он мужик настоящий. Как эти экзальтированные активистки говорят – токсичная в нем маскулинность была, понемногу мужественность уходит в воспоминания, повсюду. Многим и вспомнить нечего. И некого.