Линия судьбы

Хельтруда

С этими словами Габриэль, как ни в чем не бывало, отошел обратно к столу. Алмар вздохнул с облегчением. Этот тип все еще пугал его.

– Я рад...

– Чему ты рад, малыш?

– Мне тридцать лет! Я дипломированный маг! Участвовал в боях! Не называй меня малыш!
– взвился Алмар, из мозга которого еще не выветрился хмель.

– Малыш, давай говорить откровенно. Ты - уникум. В тебе течет голубая кровь теббов, а у них полное совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. То, что ты умеешь быть холоден, жесток и рассудителен - всего лишь маска, надетая на тебя обстоятельствами. Хозяин Перекрестка решил подарить тебе то,

чего тебя лишили в детстве и юности - безрассудство и свободу, поэтому и снял с тебя эту маску. Передо мной тебе не нужно быть принцем, сильным, жестким, серьезным магом. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле, а на самом деле ты едва вышел из щенячьего возраста. Но мы говорим не об этом. Чему ты рад, малыш?

– Ничему.

– А все же? Скажи мне, - голос Габриэля звучал тихо, но Алмар слышал в нем смех.

– Я рад, что ты переживаешь обо мне, - нехотя выдал он.

– Разве это удивительно, переживать о том, кто тебе дорог?

– Никто никогда не заботился обо мне с тех пор, как мне исполнилось десять лет, - тихо сказал Алмар.

И что на него нашло? Нет, больше он в рот не возьмет вина! Оно делает его мямлей. Габриэль вновь оказался рядом. Как он может так быстро передвигаться? Телохранитель обнял мага и прижал к себе.

– Теперь я буду о тебе заботиться.

– Это меня пугает больше всего, - пробормотал Алмар, выворачиваясь из объятий.
– Ты что-то говорил об убийцах.

Габриэль тихонько рассмеялся и, наконец-то, отодвинулся.

– Ты хорошо помнишь, что было на приеме?

Если бы! Шокированный решением отца, Алмар умудрился напиться в течение первого получаса. Поэтому его память зияла прорехами и дырами. Габриэль пододвинул принцу кресло, сам уселся на стол и начал рассказывать...

– После первого кубка я понял, отчего магам вашего мира пить крепкое вино категорически запрещается. Можно было, конечно, набросить на тебя заклинание отрезвления, но ты был так раскрепощен и так мил, что я решил этого не делать.

– И что я вытворял?
– мрачно поинтересовался Алмар, понимая, что ничего хорошего телохранитель ему не сообщит.

– Ты был неподражаем! Сначала отшил красавицу в синем, затем громко объявил, что твоя любовь живет в людском королевстве, ты точно знаешь, где ее искать, и отправишься за ней завтра. Затем полез драться с каким-то маном, обозвав его " кормом для кабиров", после чего ты во что бы то ни стало захотел объясниться с Антео, называя его предателем и сволочью. Когда твой брат попытался напомнить тебе, что долг принца обеспечить род потомками, ты обнял меня и громко сообщил высоким лордам, что женщины тебя больше не интересуют, потому что у тебя есть такой красивый и замечательный я. Мне было приятно, - Габриэль усмехнулся, а Антео застонал.
– Потом ты потащил меня знакомиться с матерью.

– Что она сказала?

– Что ей все равно, с кем спит ее сын, лишь бы ему было хорошо. При этом она, по-моему, была совершенно искренна. Правда, у меня сложилось впечатление, что она нам не поверила, - Габриэль провел пальцами по губам.
– А потом наступил самый приятный момент вечера....

– Говори, что еще я натворил?
– Алмар все же надеялся, что хуже уже просто быть не может.

– Ты меня поцеловал.

– Врешь!

Габриэль встал со стола и мягко подошел к двери, отворяя её.

– Пора. Убийцы скоро будут в твоей спальне. Ты пойдешь со мной или будешь

ждать здесь?
– он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Алмар бесшумно последовал за ним, мучительно вспоминая, целовал он Габриэля или это была очередная шутка стража?

Словно две бесполые тени они прошли по тихому и пустынному коридору и вошли в полумрак апартаментов Алмара. Габриэль остановился в первой комнате и принюхался, затем поднял вверх руку с тремя растопыренными пальцами. Алмар моментально сконцентрировался. Все-таки долгие годы практики дали о себе знать, витье паралича замерцало на кончиках пальцев. Страж бесшумно открыл двери и скользнул в спальню, маг беззвучно проследовал за ним. Тяжелые шторы были завешаны, и в комнату не проникал ни один луч ночного светила, однако ни Алмару, ни его телохранителю это не мешало.

– Отлично, мы первые, - тихо произнес Габриэль, поворачиваясь к спутнику.
– Мар, предлагаю обождать гостей в гардеробной. У тебя ведь есть в стене глазок?
– и откуда он все знает?
– Ты сам мне это рассказал, когда мы ехали с приема.

Блондин кивнул головой на едва заметную дверь в стене. Маг не возражал, хотя находиться наедине с Габриэлем в темной закрытой комнате было немного неуютно.

– Послушай, ты ведь соврал насчет поцелуя?

Едва слышный смех и ледяной холод дыхания возле уха.

– Они уже здесь...

Алмар прильнул к глазку и увидел, как в спальне замерцал овал телепорта. Маг напрягся. Вот так запросто в его апартаменты могли приходить лишь члены семьи, на чью кровь был настроен допуск перехода. Из телепорта выскочили трое теббов, они несли длинный сверток, который осторожно положили у стены. Алмар нахмурился. Он прекрасно видел в темноте и смог рассмотреть незваных визитеров в подробностях. Что-то было не так, но что - он понять не мог. Маг присмотрелся. Хвосты! У всех троих теббов хвосты неподвижно висели сзади, волочась по полу, что было не типично для этой расы, очень гордящейся этой немаловажной частью своего тела.

Один из теббов зажег маленький светлячок, и спальню озарил легкий зеленый свет. Алмар понял, что гости ведут себя так свободно, потому что на компанию теббов наброшено витье полога, дающее возможность оставаться невидимыми и неслышимыми для окружающих. Они не знают, что в его доме специальные чары рассеивают все подобные заклинания. Но это не доказывало непричастность членов семьи к нападению, поскольку, страдая врожденной паранойей, Алмар ни с кем не делился этой информацией. Неужели это Антео отправил к нему убийц? Сердце болезненно сжалось, и в тот же миг на плечо легла тяжелая ледяная рука, маг повернул голову и увидел Габриэля, с прищуром смотрящего в стену. С ума сойти! Он видит сквозь стены! Но как? Когда это все закончится, они поговорят, а если нет... то создатель куклы всегда сможет убить своё детище. Габриэль чуть слышно хмыкнул. Он что, и мысли может читать?

– Нет. Просто у тебя все написано на лице, - не отворачиваясь от стены, прошептал Габриэль.

Алмар хотел возразить, но промолчал, прильнув к глазку. Трое теббов, неслышно ступая по мягкому ворсистому ковру, приближались к кровати под балдахином. Странно, неужели они не видят, что там никого нет? Рядом послышался смешок.

– Как тебе они?
– прошептал Габриэль, и маг уловил в его шепоте отголоски безудержного веселья.

– Кто?

Шарик света подлетел к кровати, и Алмар увидел... их...