Линия судьбы
Шрифт:
— Что за ерунда! — возмутился он. — Зачем ты меня сюда привел? Полюбоваться на капрала Дорини?
В первой камере действительно сидел капрал, получивший несколько суток ареста за побег Санчеса, а во второй… Пьетро не поверил своим глазам.
— Ты..?!
— Доброе утро, господин полковник, — произнес Санчес с таким видом, как будто ничего особенного не случилось.
— Вот видите? — затараторил довольный Сьерри. — Я же говорил вам, что никто не поверит. Бывают же такие чудеса!
Полковник
— Получается, потеря нашлась сама. Что ж, хорошо. Вы уже доложили о случившемся коменданту форта?
— Нет, господин полковник.
— Немедленно доложите. И скажите сержанту, что нет надобности продолжать поиски. Арестованный вернулся сам.
— Есть! — рядовой отдал честь и прищелкнул каблуками, невероятно довольный тем, что именно ему поручили сообщить командованию столь удивительную новость.
Когда его шаги смолкли, Пьетро приблизился к камере Санчеса и пристально посмотрел на брата:
— Тебе не кажется, что ты должен мне кое-что объяснить?
Тот беспечно пожал плечами:
— А в чем, собственно, дело? Просто у меня была запланирована встреча, которую я никак не мог отменить. Я думал, ты догадаешься.
— О чем это я мог догадаться? О твоей встрече?
— Нет, о том, что я вернусь.
— Ты что, меня за идиота считаешь? — гневно закричал полковник.
— Успокойся, Пьетро, — миролюбиво проговорил Санчес, заметив, что лицо брата покрылось красными пятнами.
Пьетро схватился за железные прутья.
— Успокойся, говоришь? Я успокоюсь только тогда, когда доберусь до… — Он вдруг вспомнил, что они не одни, и замолчал, продолжая сердито сопеть.
Капрал Дорини подался вперед. Разумеется, эта странная сцена не могла оставить его равнодушным. Полковник зло посмотрел на капрала, и тому пришлось отодвинуться в дальний угол камеры, изобразив на лице полное безразличие.
— Где ты был? — спросил Пьетро, стараясь держать себя в руках.
— В Павии, — спокойно ответил Санчес.
— В Павии! Бог мой, Санти, ты меня с ума сведешь. А почему не в Мадженте или в Милане? Треццо тоже очень неплохой город! Я не говорю уже о нашей Алессандрии… Почему именно в Павии?
— Видишь ли, мне пришла в голову мысль, что не худо бы заняться разведением коней. Как ты относишься к этой идее?
— Что?! — взревел полковник. — Какие кони?! Ты что, совсем свихнулся? Я спросил, где ты пропадал все это время, а ты начинаешь толковать о всякой ерунде!
— Дело в том, что я был на одной вилле возле Павии и договорился с ее хозяином о взаимовыгодном сотрудничестве, в том числе и о поставках армии лошадей. Ты ведь знаешь, что контракт с виллой Джекилл был расторгнут. Так вот, синьор Трестини… —
— Ну… не знаю, — Пьетро в неуверенности замолчал. Неужели Санти сбежал из тюрьмы только для того, чтобы помочь Лоре?
— Не знаю, Санчес. Вообще-то, это было бы неплохо. Хорошие лошади армии всегда необходимы…
Санчес обрадованно вскочил на ноги и принялся расхаживать из угла в угол. Он был очень доволен и горд собой. Ему даже не пришлось вести длительную подготовку, чтобы заставить брата серьезно отнестись к своим словам.
— Ты только подумай, как все здорово получается! Армии будет прямая выгода, и Лоре не будет грозить голод.
Но Пьетро тоже решил преподнести ему сюрприз:
— Пока тебя не было, произошло еще одно немаловажное событие, — интригующе начал он.
Санчес недоверчиво хмыкнул:
— Армия Виктора Эммануила сумела присоединить к Италии Рим? Неужели на этот раз вы сумели обойтись без помощи Гарибальди?.. С трудом в это верится.
— И Рим, и король пока что спят спокойно. Впрочем, так же как и твой любимый генерал. Кстати, ему недавно вернули свободу. Но дело не в этом, — он подал знак брату не очень-то ликовать по такому поводу. — Приехал отец… — и Пьетро с тревогой ожидал реакции Санчеса. Отец и сын не виделись почти пять лет.
Санти молчал. Повисшая в воздухе тишина казалась оглушительнее взрыва. Не выдержав напряжения, полковник отвернулся. Зато капрал Дорини снова подался вперед, не вполне, впрочем, понимая, что особенного в том, что в форт прибыл отец полковника Кейвино.
Устав ждать ответа, Пьетро с досадой схватился за железный прут решетки, так сильно сжав его, словно это была шея его упрямого брата.
— Черт побери, Санти! До каких пор ты будешь на него злиться? Ведь отец приехал ради тебя.
— У меня нет отца, — глухо отозвался младший Корелли. — Синьор Лукка Корелли отрекся от меня и вышвырнул из дому. Я не хочу его видеть.
Капрал изумленно округлил глаза. Он и не подозревал, что в семействе полковника бушуют такие страсти.
— Но, Санти…
— Мне больше нечего сказать. Передай… ему — пусть возвращается домой. Он мне не нужен.
Пьетро не поверил в искренность его слов. Он видел боль скрытую в глазах брата, и чувствовал, как напряглись все его мышцы. Малыш все еще любит отца, и, какие бы слова сейчас не срывались с его языка — все это лишь бравада. Возможно, если дать ему время все хорошенько обдумать… Не говоря больше ни слова, полковник резко вышел из караульного помещения.