Линия огня
Шрифт:
– Ковригин! – прорычал я вместо приветствия. – Куда вы тащили Динку? Кто заказчик?..
– О, Хемуль! – приятно изумился темный. – Ты нас все-таки догнал…
Он неловко черпанул ладонью грязи возле своего живота, начал неуклюже поднимать руку к глазам, и следом за ней потянулось с земли что-то длинное, узловатое… Стоявший рядом и державший его под прицелом Вова вдруг выронил автомат, вскинул ко рту собственную ладонь, шагнул в сторону, согнулся пополам, и его неудержимо вырвало.
– Это что – мои кишки? – снова удивился Ковригин. – Надо же, какой внезапный поворот
Я молча стоял над ним, не в силах продолжать допрос. Скользнул по нему лучом фонарика ближе к ногам. Да, зрелище было категорически неаппетитное. Химеры разорвали его почти надвое. Внутренности Ковригина из чудовищно рассеченной брюшной полости были вывалены прямо в лужу и перемешаны с жидкой грязью.
– Не чувствую боли, – пожаловался Ковригин, глядя на меня. – Когда меня драли, было… ослепительно больно… А сейчас только зуд и… тепло внизу живота. Печет… – Он вдруг судорожно хватанул воздуху широко раскрытым ртом, и из угла рта потекла проворная струйка. – Это ведь… внутреннее кровотечение, верно?.. – Речь его становилась все более бессвязной, он уже с трудом ворочал языком. – Черт, вот… вот это прикол… – Он закашлялся, неловко разбрызгивая кровь.
– Добей его, Хемуль, – хрипло проговорил Вова, утирая рот тыльной стороной ладони. – Это… Так не надо!
– Ковригин, – громко и четко произнес я и, дождавшись, когда затуманившиеся глаза темного снова обратятся в мою сторону, задал все тот же вопрос: – Кто заказчик, Ковригин? Кто распорядился украсть Динку?..
– Хозяева, – проговорил Ковригин, вновь бездумно зачерпывая грязь возле своей зияющей раны. – Не знал? Хозяева… попросили… приказали… – Он вдруг застонал: похоже, его начинало попускать. Адреналин, в огромном количестве выброшенный в кровь во время боя с химерами, уже был в основном переработан, сейчас полумутанта вдарит как следует. Не надо даже пытать – достаточно просто не давать инъектор с обезболивающим. Очень практично.
– Кто заказал Динку? – торопливо рявкнул я, схватив Ковригина за грудки и приподняв над землей. Он мучительно захрипел – непереносимая боль понемногу начинала ввинчиваться ему во внутренности. – Кому вы должны были ее передать? Ублюдок, я ведь не дам тебе подохнуть, пока не скажешь мне…
– Хемуль, хватит! – жалобно проговорил Вова. – Не надо…
Взгляд умирающего стремительно терял осмысленность.
– «Монолит», – пробормотал он, захлебываясь в собственной крови, – «Монолит»… А-а-а-а!!! – Его тело вдруг выгнулось дугой, правая нога начала судорожно и неестественно колотиться об землю. – Отпусти! Отпусти!..
– «Монолит»! – Я отпустил его, и он снова упал на спину, корчась от боли. – Ну? Кто конкретно? Где именно?..
Нечеловеческая боль окончательно скрутила Ковригина. Похоже, это уже была агония. Но я все еще надеялся выбить из него хоть какие-нибудь сведения.
– «Монолит», Ковригин! Кто вышел на вас от «Монолита»?
– Мо… нолит? Какой… монолит? – На мгновение глаза Ковригина прояснились. – Ме… Меч… – прошептал он.
– Какой меч?! – Я снова схватил его за грудки, вызвав новый мученический вопль. – Что еще за меч?! Ну же, ублюдок…
Близкий одиночный
Внезапно меня толкнул в грудь тугой поток теплого воздуха. В этой стороне располагалась большая птичья карусель, я обратил на нее внимание еще до начала боя. Попавшего в зону ее действия Вову поволокло по траве, приподняло над землей. В свете фонаря, который направил на нас Муха, блеснули вытаращенные глаза отмычки и перекошенный в ужасе рот. Карусель начала закручиваться прямо с места и довольно быстро. Я едва успел ухватить головастика за ногу и изо всех сил дернуть на себя, раз и другой – аномалия никак не хотела отпускать свою жертву. Несколько мгновений мы с каруселью боролись за Вову на равных, наконец она с явным сожалением выпустила его, напоследок обдав нас струей нестерпимо горячего воздуха, и мы с ним покатились по мокрой траве. Я тут же встал, на всякий случай оттащил мальца еще метра на полтора – он только хлопал глазами и потрясенно шмыгал, – потом наклонился к нему и сгреб куртку у него на груди в кулак:
– Больше так не делай, ладно? Потому что в следующий раз я огорчусь еще сильнее и не стану вытаскивать тебя из карусели, чертов идиот!
Оставив ошарашенного отмычку приходить в себя, я утер лицо рукавом и вернулся к Динке, над которой хлопотал Борода.
– Как она? – озабоченно спросил я.
– Полный порядок. Но я бы не стал сейчас приводить ее в себя, – сказал он. – Сильный седатив плюс мощный армейский стимулятор – плохой коктейль. Можно здорово надорвать сердце. Пусть спит. Нам все равно придется укрыться на ночь от выброса. Пусть спит до утра.
– Как скажешь, док, – с трудом сказал я. Мне бы сейчас тоже не мешало поспать – до утра, а еще лучше до следующего вечера. Гудящие мышцы уже почти отказывались повиноваться, в голове болезненно пульсировало, перед глазами все плыло.
– Хемуль! – позвал меня с опушки Енот.
– Чего еще? – с неудовольствием откликнулся я.
– Подойди-ка.
– Ну? – Я осторожно приблизился, стараясь не ступить в кромешной тьме в аномалию.
По дороге мне пришлось обогнуть труп Сотового. Темный сталкер был растерзан почти в клочья.
– Ерунда какая-то получается. – Енот махнул лучом света в направлении груды радиоактивного мяса, высившейся в нескольких шагах от нас. – Я тут полазил с фонариком, посмотрел, что за чертовщина произошла… – Он недоуменно пожал плечами. – Хемуль, на них только химерьи укусы. На темных и на других тварях. Знаешь, такие треугольные, словно гидравлическими ножницами куски мяса выхвачены? И пулевые ранения. И все. Хемуль, твари не дрались друг с другом. Они все вместе, плечом к плечу, сражались с химерами.