Линия Огня
Шрифт:
– Возможно. Суть от названия не меняется. Танец Создания основывается на взаимодействии внутренней Силы четырех танцовщиц, символизирующих Ветер, Пламя, Ливень и Песок, зрителей и ведущей, мы называем ее охотницей. Магическая формула очень сложная, ты вряд ли поймешь хоть что-то, но она позволяет дойти до Канвы, материализовать то, что ей угрожает и, если хватит Силы, убить.
– А что, может не хватить?
– Может. Шансов примерно одинаково.
– И что тогда?
– володаец был очень рад, что Таисс, рассказывающая обо всем этом ужасе совершенно безучастным тоном, не может видеть его
– Тогда охотница умирает. Для зрителей это совершенно безопасно, для остальных четырех девушек грозит кратковременной потерей способностей, так что рискует, по сути, только одна. Ну, и весь мир тоже, конечно же.
– И вы… И ты пошла на это?! Ты же могла погибнуть!
– Велен, если моя смерть спасет мир, я буду счастлива. Да, я буду цепляться за жизнь изо всех сил, но… Нельзя мыслить так узко, когда говоришь о мире. Хотя тебе не понять, ты ведь человек.
– Да, человек… - он задумался, до боли закусывая губу.
– Человек…
– Ты многого не понимаешь, не можешь понять, в этом нет твоей вины, но тебе стоит запомнить, что хранительницы - очень жестокая раса. Тебя обучат, тебе дадут возможность раскрыться, тебе всегда будет, куда вернуться, но есть вещи, с которыми ты должен справиться самостоятельно.
– То есть, в одиночку?
– Да, - ответила Таисс, и голос сорвался.
"И это так же больно, как первая трансформация".
Какое-то время Велен молчал, а потом заявил, на едином выдохе, словно боялся, что девушка его перебьет.
– Я ведь нашел тебя. И всегда найду. Я всегда буду рядом, обещаю.
– Я ненавижу слово "всегда". От него веет смертью…
Разговор закончился. Не оборвался, но подошел к своему логическому завершению. Девушка согрелась и задремала, а маг долго сидел, не шевелясь, и смотрел на огонь. Как же все глупо получается в его жизни, как неловко…
Потом он все-таки аккуратно переложил дриаду на заранее расстеленное одеяло и сам растянулся во весь рост, закинув руки за голову.
Монастырь Рысьего Сердца или, правильнее, Kroh Tashel"la Verta за свою долгую историю повидал всякое. Здесь вершились судьбы отдельных стран и целого мира. Здесь разворачивались настоящие драмы, прятались от родительского гнева несчастные влюбленные, рождались герои, имена которых горели на небесных скрижалях, умирали… Поколения за поколениями проходили здесь адептки-хранительницы: Зоркие, Провидицы, Целительницы, боевые ведьмы. Одно время здесь обучали даже человеческих девушек, правда, недолго. Многие приходили, забывая о своем титуле, расе, положении в обществе. Приходили в храм, находящийся в самом сердце цитадели, приходили, чтобы молить Высоких о милости, защите, ребенке… Приходили любоваться. Даже самые яростные скептики отмечали, что монастырь, его храм, внутренний дворик, пять башен-корпусов, соединенные галереями так, что образовывали пентакль, все это - настоящее произведение искусства.
Главный корпус, к дверям которого подходила единственная широкая дорога, предназначался для Матери-Настоятельницы, мэтресс и Старших сестер, входящих в Большой Совет. Первый этаж занимал огромный холл, стены которого были увешаны портретами выдающихся личностей.
Отряд шел мимо картин, Таисс почти не обращала
– Это она, - шепотом сказал Лэо идущему рядом магу, кивая на портрет.
– Иссилена.
Мать Таисс? Красавица… Велен искоса глянул на девушку, отыскивая схожие черты. Их было много. Вот только глаза у матери оказались гораздо светлее, а волосы навевали мысли о спелых каштанах.
– Как я тебя понимаю… - так же шепотом вынес вердикт маг.
Менестрель хитро прищурился.
– Может быть, может быть… Но Иссилена была Провидицей, а не ведьмой.
Велен ничего не ответил. Разговаривать не хотелось, хотелось просто идти вперед, жмурясь, когда солнечные лучи попадали в глаза, и рассматривать красоту вокруг. Здесь все было наполнено солнцем, оно заглядывало в дюжины высоких стрельчатых окон, пронизывая стены легким, невесомым золотом. Теплое дерево под ногами - не наборный рисунок, цельная плита, изрисованная красноватыми жилками и зеленоватыми разводами. А белоснежный потолок, казалось, находился выше неба.
Дриада, ведущая их, остановилась на верхней площадке лестницы, что-то тихо спросила у Таисс, кивнула, выслушав ответ, и свернула в широкий коридор.
– Сейчас вас представят Матери-Настоятельнице, - пояснил Лэо.
– Вас?
– Ну, меня-то она знает. Или ты думал, что я за свою долгую и интересную жизнь ни разу не наведался сюда?
– эльф улыбнулся каким-то своим мыслям. Явно вспоминал предыдущий визит. Неужели девушкам разрешено принимать посетителей и даже оставлять их на ночь? Хотя кто сказал, что должна быть обязательно ночь…
Боги, что за глупые, дурацкие мысли! Думать бы сейчас о судьбе мира о том, как должно поступить в этой ситуации, а он… А он думать ни о чем другом не может, когда перед глазами тонкая спина, просвечивающаяся сквозь белый шелк. Пусть пребывают в свете те, кто ввел среди магов моду на белые рубашки. Или пусть будут прокляты? Ведь упади сейчас сверху какое-нибудь из небес, хоть седьмое, в купе со всеми упокоенными сущностями великих личностей, он бы все равно думал только о том, как…
Велен споткнулся и чуть не снес шедшего впереди ласкайла. Ло-эль возмущенно шикнул, вспоминая демонов. Перед ними была дверь кабинета Матери-Настоятельницы. Маг усмехнулся про себя, вспомнив, как сам через несколько лет после окончания курса у друидов стоял перед дверью Первого Дира и не мог справиться с противно трясущимися коленками. Тот, кто учился в монастыре навсегда остается адептом, вряд ли Таисс сейчас абсолютно спокойна.
И все-таки она почти не задержала шаг, поворачивая дверную ручку. Нужно отдать девушке должное: не боится только дурак, и только трус не пытается бороться со страхом.
Велен с интересом огляделся. Мать-Настоятельница, сидящая через стол от них, не сильно отличалась от Мудрейших, но все же, все же… В первую очередь - глаза. Во вторую - манеры. Дриада была боевой ведьмой от кончиков ресниц до последней мышцы, это сквозило в движениях пальцев, в повороте головы, в том, как быстро Настоятельница оценила потенциальную Силу вошедших. Мага слегка передернуло: она была очень достойной противницей, и Велен не хотел бы столкнуться с ней когда-нибудь.