Линия красоты

Холлингхёрст Алан

— Да, представляю.

— Ну, знаешь, сплошные цифры и все такое.

— Ха! Я тоже туда заглядывал. Там все больше о недвижимости, думаю, и папа этим интересуется.

— Сэм Зиман мне говорил, что у Джеральда дела идут отлично.

— Ага. И у него какие-то новые планы.

— У него всегда новые планы…

— Ну да. Знаешь, он в последнее время очень скучает.

— Верно, хотя…

— Я хочу сказать, скучает здесь, во Франции.

— Он ведь

всегда говорит, что ему здесь нравится?

— Нет. Ему нравится сама идея. Ну, понимаешь… — Тоби частенько случалось высказывать умные мысли вот так, между делом и в нарочито неясной форме, словно он не сам до этого додумался, а от кого-то услышал.

— Наверное, скучает по Лондону, — заметил Ник, гадая про себя, понимает ли Тоби его намек.

— По работе он скучает, — ответил Тоби.

Ник неуверенно рассмеялся, но промолчал — вместо этого встал и стянул тенниску.

— Хорошая мысль, — сказал Тоби, поднялся и, без нужды потянувшись, сделал то же самое.

Ник не отрывал от него глаз. Тоби был по-прежнему очень хорош собой, правда, немного раздался вширь, но это лишь придавало ему привлекательности. Уани, наоборот, с возрастом становился только худее, поджаристее, и орлиный нос его, казалось, все круче загибался книзу. Тоби со вздохом оглядел свой чуть выпирающий животик, сел и сделал пару глотков пива, явно желая что-то сказать и не решаясь, и наконец проговорил:

— Знаешь, Ник, я еще и раньше заметил: ты сейчас в прекрасной форме.

Ник выпятил грудь и втянул живот.

— Спасибо, — ответил он и гордо отхлебнул пива.

— С кем-нибудь сейчас встречаешься?

Этот вопрос тронул Ника, главным образом потому, что он понимал, к чему клонит Тоби. Это напомнило ему оксфордские деньки и собственные неуклюжие попытки навести Тоби на серьезный разговор о себе и о своей семье. И было жаль, что приходится ответить — так беззаботно, как только возможно:

— Да, собственно говоря, нет. — И, помолчав, со вздохом: — А в самом деле, почему это у меня никого нет? Просто позор! — А затем, как бы невзначай: — Кстати, а ты как? Уже присмотрел себе какую-нибудь новенькую?

— Нет, — ответил Тоби, — пока нет. — И, невесело улыбнувшись, добавил: — Понимаешь, эта чертова история с Софи… — Медленно покачал головой, словно припоминая. — Честно, Ник, я так и не понял, что же случилось. Ведь мы собирались пожениться, и все такое.

— Понимаю… — ответил Ник, — понимаю…

— И главное, с моим другом!

— Мне иногда кажется, — проговорил Ник (он точно помнил, что говорил это Тоби уже раза четыре или пять), — мне иногда кажется, что

ты дешево отделался.

— Черт бы побрал этого Джейми! — сказал Тоби.

— Конечно, она просто дура, — с братской прямотой высказался Ник. — Но только представь себе: все летние отпуска проводить с Морисом и Салли!

— А он винит меня. Представляешь? Считает, что я не сумел ее удержать. Морис, то есть. Ему кажется, что из нас получилась бы хорошая пара.

— Конечно, хорошая — для нее. Отличная пара. Куда лучше, чем она заслуживает.

— Хм… спасибо, Ник.

Тоби потянулся за пивом, глядя в сторону. Похвала Ника, как видно, развязала ему язык и навела на новую мысль.

— Знаешь, у нас все было не так уж хорошо, — сказал он обиженно и виновато. — Я имею в виду, в постели.

— А…

— Представляешь, она это называла «побаловаться».

— Да, звучит не слишком многообещающе.

— Вообще в ней было много… ребяческого. Мне кажется, ей это не особенно нравилось.

— Правда? — не удержался Ник.

Тоби вздохнул.

— Говорила, что я ей делаю больно, ну и вообще…

Этому могли быть разные объяснения: возможно, Софи фригидна (глядя на ее родителей, этому легко поверить), возможно, член Тоби чересчур велик для нее, или Тоби слишком неуклюж, или просто сам он слишком массивен и тяжеловесен для хрупкой девушки. Ник сказал:

— Что ж, если и в постели у вас ничего хорошего не было, это еще один повод считать, что ты дешево отделался.

Его поразила мысль, что человек, три с лишним года игравший главную роль в его бесконечных фантазиях, на самом деле оказался бездарным — или, скорее, неуклюжим от недостатка опыта и неверного выбора партнера — любовником. Как же повезло ему самому, что в таинства любви его ввел человек опытный и ненасытный… И вдруг — на одну или две секунды — в полуденной жаре Ник содрогнулся от пронзительного ветра той далекой лондонской осени.

Тоби задумчиво допил пиво и отправился в домик за новой порцией.

Позже они немного поплавали, так и не поняв, соревновались друг с другом или нет. Ник перегнал Тоби и сначала этому обрадовался, а потом взгрустнул. Из-за своих тайн — Уани и кокаина — он чувствовал себя с Тоби словно отец рядом со своим маленьким, ничего не ведающим ребенком: было и хорошо, и грустно, и отчего-то хотелось плакать. Особенно странно было то, что наконец-то сбылась давняя мечта о купании вместе с Тоби, наедине, когда никого нет рядом и никто не сможет им помешать; но сбылась слишком поздно, и это уже не радует.