Линия Грез
Шрифт:
Кей стучал в дверь минуты три – негромко, но монотонно. На миг у него даже мелькнула мысль, что портье солгал.
Потом дверь открылась.
– Это служебный номер, – заслоняя проход, сказал смуглый бородач. – Что вам…
– Сейчас узнаешь, – подхватывая Дьерджа за отвороты пижамы, сказал Кей. Материя затрещала, но он втолкнул ошарашенного портье в номер.
– Ты, скотина… – Саване вырвался, разрывая пижаму. И замер, вглядываясь в лицо Кея.
– Я. Узнал?
– Мистер… –
– А, ты еще и подворовываешь?
Кей ударил портье в живот, лишь в последнюю секунду сообразив, что наносит «оттянутый» удар булрати. Дьердж Саване скорчился на полу, не издав, однако, ни звука. Ему было очень больно, но он ожидал куда худшего.
– Я больше не буду тебя бить, – пообещал Кей, – если проявишь благоразумие.
– Мистер… Кей Альтос? – Саване криво улыбнулся с пола. Он явно был не дурак подраться и умел ощущать грань между любителем и профессионалом. – Я не виноват, мистер Альтос. Я верну все ваши вещи, все верну.
– Да? И чем ты меня осчастливишь? – Кею было немного не по себе. Он не собирался убивать портье, тем более ударом, полученным от чужого.
– Одежда, вещи, три сотни бумажками, «Шмель», кредитка… – затараторил Саване.
– Даже одежда? В чем же меня похоронили?
Дьердж осторожно поднялся. У него не было опыта общения с прошедшими аТан – в «Непогоде» богачи не останавливались.
– Я не знаю, тело унесла полиция, видимо, кремировали.
– Отвратительно. – Кей уселся на разобранную постель, положил под спину подушку. – Вечно мне не везет. Ладно, оставь все себе.
Дьердж поправил разорванную куртку. К нему стала возвращаться самоуверенность.
– Это была трагедия для всего отеля, мистер Альтос. У нас не убивали почти два года. Крайне неприятно, поверьте…
– Прекрати. Догадываешься, кто мне нужен?
Портье закивал:
– Мальчик?
– Мальчик, – согласился Кей. – Славный мальчик с алгопистолетом.
– Он убежал через окно… второй этаж, понимаете…
Кей покачал головой:
– Не понимаю. На вашей дрянной планетке у меня есть должник. Либо этот мальчик, либо ты.
Саване прошиб пот.
– Я почти ничего не знаю, поверьте! Он сказал, что договорился с вами по телефону. Да, я взял пятерку, но откуда…
– Даже в вашей дыре так просто в гостиницу не пропустят. Какие документы он предъявил, кроме пятерки с портретом Императора?
– Школьный пропуск, но я не помню имени.
– А мне показалось, что у тебя отменная память на имена.
Саване сдался:
– Да, я припоминаю. Наверняка фальшивка, но…
– Ты еще и с мальчишки хотел содрать мзду? За молчание? – Кей Дач покачал головой. – С моей души спал груз, благодарю. А теперь – имя!
8
Томми Арано, слушатель третьего круга общеобразовательной
Ахмеди, его знакомый с четвертого круга, снимал с охраны свой мотоцикл, припаркованный на стоянке. Заметил Томми, махнул рукой:
– Эй, герой, довезти?
Томми помотал головой. Ахмеди, пожав плечами, включил двигатель. Медленно проехал мимо, бросив на ходу:
– Не намокнешь?
– Не-а, – натягивая капюшон, ответил Томми.
– Правильно, я тебя довезу, – сказали за его спиной. Томми обернулся. Длинный плащ с поднятым воротником, надвинутая на глаза шляпа – все это помешало ему сразу узнать человека, которого он видел лишь раз. Когда он все-таки вспомнил – скорее по голосу, – было поздно.
Кей Альтос положил руку на его плечо, сказал:
– Я же обещал, что вернусь. Помнишь?
Томми не смог ответить – язык ему не повиновался. Ноги тоже стали ватными, но он устоял. То, чего мальчик уже почти перестал бояться, то, что снилось ему в кошмарах, – случилось.
Убитый им негодяй ожил и вернулся мстить.
– Дай-ка лапку, – сказал Альтос. Томми поднял руку – как во сне. Альтос защелкнул на ней, рядом с дешевыми электронными часами, широкий браслет, потом продемонстрировал мальчику свое запястье, точно с таким же. – Силовые наручники. Мы теперь неразлучны, понял?
Томми молчал, и Кей стал неторопливыми, умелыми движениями обшаривать его одежду. Потом заглянул в планшетку с тетрадями.
Проезжавшая мимо машина притормозила. Стекло медленно опустилось, и Данияр Вазаде, учитель древней истории, подслеповато уставился на своего лучшего ученика.
– Томми, все в порядке?
Альтос неторопливо достал из кармана плаща пистолет. Нацелил Вазаде в лоб и сказал:
– Все очень хорошо. Ты поедешь домой и будешь жить долго и счастливо.
Невидимая миру борьба в душе учителя продолжалась секунд пять, и Кей счел, что он отважный человек.
– Прошу прощения, – отводя глаза от бледного лица Томми, ответил Вазаде. То ли Кею, то ли мальчику. Стекло поползло вверх, машина набрала скорость.
– Когда речь идет о жизни и смерти, малыш, – задумчиво проговорил Кей, – друзья убывают в количестве. Что уж говорить о знакомых, их число становится даже меньше нуля.
Он сделал несколько шагов, словно забыв о Томми. Рывок силовых наручников бросил мальчика на колени, на мокрый шершавый камень мостовой.
– Не зевай, – сказал Кей и повел рукой, поднимая Томми на незримой цепи силового поля. – Обидно быть марионеткой, верно?