Линия Грез
Шрифт:
– Линия Грез.
Кей глотнул еще раз. Вопросительно посмотрел на Артура.
– Я не знаю, что это. Я знаю лишь дорогу.
– Врешь. Это тоже иная технология?
– Да.
– Чья?
– Кей, тебе не стоит этого знать.
– Седмин прав насчет Предтеч?
– Никаких Предтеч не было. Кей, оставь это. – Губы Артура задрожали.
– Глотни, – Кей протянул ему бутылку, – только немного.
Артур послушно сделал глоток, поморщился, вернул флакон.
– Что имел в виду Седмин, говоря об отбрасывании тебя к Терре?
– Я
– Валяй.
– Ты знаешь, как работает аТан?
Кей не ответил, сочтя вопрос риторическим. Но Артур терпеливо ждал. Альтос вздохнул и начал:
– Молекулярный репликатор копирует любые биологические объекты. Но они остаются мертвыми… неодушевленными, что так порадовало церковь Единой Воли. Лишь в случае гибели оригинала, когда нейронная сеть осуществляет выброс информационного психополя, его можно закачать в новое тело…
– Не так. Нейронная сеть не способна мгновенно перенести такой объем информации. Она работает в режиме реального времени.
– А-а…
– Информация накапливается в компьютерах компании постоянно. Прекращение работы нейронной сети и считается смертью человека. Так что экранирование психополя приведет лишь к одному – созданию новой личности.
– Полноценной?
– Нет. Человек-растение… человек-автомат, точнее. Он способен есть, пить, отвечать на вопросы, выполнять приказания. Он не является личностью. Человек – не только сумма тела и памяти.
– Твои слова порадовали бы Патриарха.
– А после чего церковь благословила аТан, как ты думаешь? Мы доказали существование души.
Кей отпил еще бренди. Тихо сказал:
– Это значит, что силикоиды…
– Нет. Они не способны нас уничтожить. Если экранировать психополе – это возможно, – то на Терре воссоздадут двух зомби – Артура и Кея. Но стоит нам, настоящим, погибнуть, как зомби обретут сознание. Что-то, стоящее над психополем, без всякого аТана найдет новые тела. Мы называем это фактором «пси». Именно он отсутствует у рас Дарлока, Алкариса, Клакона, делая аТан бесполезным для них.
– Понятно.
Лицо Артура раскраснелось, голос стал торопливее.
– Силикоиды не способны уничтожить нас до конца. Экранирование психополя приведет лишь к одному – какой-то срок на Терре будут жить зомби. Как только мы найдем способ убить себя, они обретут сознание. Стирание памяти приведет к тому же результату. Я не уверен… возможно, что и дарлокский симбиоз высвободил бы пси-фактор.
Вот в это Кей не поверил. Артур был слишком напуган на Лайоне. Но высказывать такие догадки вслух не стоило.
– Ты уже проходил через такое?
– Д-да… – Артур запнулся. – Полтора года назад меня захватили на Гентаре-2. Группа людей… потом среди них появился силикоид. Они поместили меня в камеру – вероятно, там были экранирующие системы, аТан сработал. Два месяца я был… не в себе. Потом сознание вернулось. Вероятно, я покончил с собой.
– Или тебе стерли личность, – осторожно предположил Кей.
– Личность
– Они попробуют поднять против Империи все расы Галактики. – Кей лег на свою койку. Голова гудела, но мысли оставались четкими. Бренди не пьянил. – Разве Грааль стоит этого?
– Грааль не стоит ничего. Линия Грез – вполне.
– Я посплю, Арти. – Кей закрыл глаза.
– Спи, – согласился Артур.
Альтос почти заснул, когда Артур спросил:
– Тебе не противно, что я клон?
– А тебе не противно, что мой эмбрион собирали под микроскопом? – пробормотал Кей.
– Спокойной ночи, Дач. – Артур завозился на постели. – Я подумаю, что мы можем сделать.
– Благодарю тебя, король, – прикрывая глаза рукой, сказал Кей. Силикоиды не догадались поместить выключатели света внутри их камеры… или не сочли это нужным.
6
– Я прошу вас, Лемак, – сказала Изабелла. Адмирал, полулежа в кресле, смотрел на нее с экрана. Смотрел молча и устало: казалось, он серьезно сдал за последние дни. – Разрешите продолжить акцию, адмирал.
– Грядут перемены, Каль, – тихо сказал Лемак. – Большие перемены. Я не могу доверять гиперсвязи, но меньше всего Империи нужен конфликт с Основой Силикоидов.
– Конфликта не будет.
– Да? Что ж, я не могу приказывать офицеру Службы. Действуйте по усмотрению.
– Без ваших кораблей я бессильна… – заставила себя признаться Изабелла.
– Все линейные корабли должны вернуться к базам. Это не мой приказ, Каль. Я не могу его оспорить.
– Но «Гончая» не является боевым кораблем.
Лемак страдальчески развел руками:
– Каль, вы удивляете меня… очень удивляете. Что происходит?
– Я не могу доверить это гиперсвязи.
– Хорошо, – неожиданно согласился Лемак. – Конвой возвращается, вспомогательные корабли по-прежнему подчинены вам. Но у меня будет просьба: если какое-то чудо позволит вам добиться успеха, прежде всего посетите меня.
Каль кивнула.
– На всякий случай я сообщу об этом десантной группе на вашем корабле, – добавил Лемак. – Желаю удачи.
Экран погас. Изабелла обхватила голову руками, замерла, глядя в мертвое стекло.
– Зачем силикоидам Артур Кертис? – спросил Номачи. В рубке они были вдвоем – единственные, знавшие правду о цели полета. – С чего ты взяла, что он у них?
– Не знаю, – призналась Каль. – Но это единственный вариант, который меня устраивает.
Мысленно Номачи выругался. Ему надоела крошечная каютка, которую он делил с молчаливым Кадаром, опротивела сублимированная пища, не нравился безумный, выматывающий секс с Изабеллой. В глубине души он проклинал миг, когда решил сравнить портреты Артура Овальда и Артура Кертиса.