Линия аллигатора
Шрифт:
Он не чувствовал своего тела, и это было самое обидное, что могло с ним случиться за такую длинную сегодняшнюю ночь.
Глава 27
Рано утром, не дожидаясь, пока проснется Сигрид, Дронго оставил на столе записку с просьбой никуда не уходить, потом аккуратно запер дверь на ключ и спустился вниз. Сегодняшний день должен был стать решающим и последним в их розыске.
Он предусмотрительно позвонил в номер отеля «Балчуг», где остановился сенатор Роудс, чтобы проверить, как быстро забрали его в американское
Убедившись, что с сенатором все в порядке, он поехал в институт, где работал профессор Бескудников. На этот раз он не стал заходить в приемную, где его уже знали. Сначала прошел в отдел кадров и на хорошем русском языке, уже не притворяясь иностранным журналистом, попросил указать, где работает эксперт Полеванов.
— Он так рано утром на работу не приходит, — засмеялась девушка, к которой он обратился с просьбой.
— Нет, — возразила другая, — сегодня он приедет рано. Ты ведь знаешь, как он любит выезжать на место происшествия. Он у нас специалист по авариям.
Сегодня как раз его смена.
— Когда он будет в институте? — улыбнулся девушкам Дронго, хотя улыбки после случившегося сегодня ночью давались с большим трудом.
— Минут через тридцать-сорок. Но недолго, — предупредила его первая девушка, — почти сразу уедет. Он даже не отмечается в журнале, когда бывает.
— А где находится его кабинет?
— В левом крыле. Вы, наверное, по вопросам экспертизы? В таком случае он принимает в любое время.
— Нет, — ответил Дронго, — мне он нужен совсем по другому вопросу.
Скажите, пожалуйста, он не родственник профессора Бескудникова?
Девушки засмеялись. Потом одна из них спросила:
— А зачем вам это нужно?
— Нужен сам профессор Бескудников, — пояснил Дронго — а мне говорили, что Полеванов его родственник.
— Лучше не ходите к Полеванову, — посоветовала девушка. — Профессор вчера выгнал его с кафедры при всех сотрудниках. Кричал, что тот его опозорил. Но вообще-то он действительно его родственник, самый близкий. Никита женат на дочери Ильи Сергеевича. Хотя что она в нем нашла, я не понимаю.
— Спасибо, — поблагодарил Дронго. Теперь все вставало на свои места.
Оставалось узнать некоторые детали. Он решил рискнуть и прошел к приемной профессора, где сидела уже знакомая ему женщина.
— Здравствуйте.
Увидев его, она слегка нахмурилась:
— Профессор же сказал вам, чтобы вы больше сюда не приходили. Он не любит журналистов.
— Я не журналист, — убедительно сказал Дронго, — Наталья Георгиевна, я сотрудник ФСБ и веду важное расследование.
Женщина онемела от неожиданности. Но поверила сразу, так как в прошлый
— Мне нужна ваша помощь, — продолжал Дронго, — я должен задать вам всего два вопроса.
Она кивнула в знак согласия. Потом, быстро схватившись, сказала:
— Профессор честный человек.
— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулся Дронго. — Вчера он кричал на своего зятя. Вы не знаете почему?
Она махнула рукой.
— Это их семейное дело. Просто Никита часто замещал Илью Сергеевича, подготавливая вместо него акты экспертизы, а профессору это не нравится. Он даже после вашего визита проверил все копии актов своего зятя. Хотя Никите это тоже нужно. Он ведь докторскую готовит. Но их скандал не имеет отношения к вашей работе.
— Конечно, — согласился Дронго, — скажите, а погибший Коротков дружил с Полевановым?
— Да, они дружили. А почему вы спрашиваете?
— Просто мы снова проверяем, как погиб Коротков. Поэтому я хотел бы поговорить с его друзьями. Всего хорошего, Наталья Георгиевна, вы мне очень помогли.
— Пожалуйста, — кивнула на прощание так ничего и не понявшая женщина.
Теперь ему нужен был только Никита Полеванов. Он прошел в левое крыло и сел у кабинета эксперта, намереваясь дождаться зятя Бескудникова.
Молодой самоуверенный человек в темном строгом костюме и красивом галстуке с большим «дипломатом» в руках появился около десяти часов утра. Не обращая внимания на Дронго, он открыл свой кабинет, снисходительно кивнул проходившему мимо пожилому врачу и, наконец удостоив вниманием Дронго, спросил:
— Вы ко мне?
— Да, — кивнул Дронго, — я хотел бы с вами поговорить.
Он уже знал, что именно будет говорить. Поэтому, войдя в кабинет Никиты Полеванова, плотно закрыл дверь. Хозяин кабинета сел за свой стол, положил «дипломат» рядом с собой и начал что-то писать. Потом, не поднимая головы, спросил:
— Что вам нужно?
— Я насчет одной аварии, — торопливо начал говорить Дронго, — мне сказали, что нужно подойти именно к вам. Вы можете помочь?
— Какой аварии? — Полеванов поднял голову. — Кто вам сказал?
— У меня родственник попал в аварию, — с большим кавказским акцентом говорил Дронго, — вы ведь понимаете, это такое дело. Мне говорят, все от экспертов зависит. Он выпил немного, а теперь в деле будет акт, что он был пьяный. Можно ведь и по-другому посмотреть.
— Поменять акт экспертизы? — понял Полеванов, усмехаясь. — Это очень трудное дело. Лучше бы вы сразу приехали ко мне, когда ваш друг сделал аварию.
А сейчас поменять акт практически, пожалуй, и невозможно.
— Я с прокуратурой договорился, со следователями, — сказал Дронго, — они возражать не будут. Главное, говорят, чтобы акт экспертизы был нормальный.
— Это трудно, — снова покачал головой Полеванов, — очень трудно. Там ведь их эксперт был.
— Следователь может поменять акт, если вы дадите новый документ, — убедительным голосом сказал Дронго, — я вас очень прошу, помогите моему родственнику. Я согласен заплатить любую сумму.