Линии судьбы
Шрифт:
После того как все было готово мы собрали свои вещи и отправились в путь. Даа… Путешествие через всю свою страну и половину чужой было само по себе не самым простым приключением. Что бы на поезде, с постоянными пересадками добраться до пункта назначения потребовалось две недели. Но когда мы приехали на место, то поняли, что все это мелочи по сравнению с тем, что нам предстоит впереди. А впереди нас ждал ледяной ад.
Первые сутки пути были тяжёлыми, но не экстремальными. Я даже начал думать, что суровые русские зимы это сказки для предания образу местного
Все дело было в ветре. До этого его просто не было, а сейчас он превращал нелегкое путешествие в настоящий кошмар. От него не спасала ни теплая одежда, ни палатка, ни спальный мешок. Для того что бы сделать привал приходилось в буквальном смысле закапываться под снег. Нужно было вначале вычищать место для палатки, углубив его на полметра до уровня земли, а уже потом ставить временное укрытие, которое начинало работать лишь после того как его полностью заносило снегом со стороны ветра, силы были на исходе…
Но самое страшное началось к концу третьего дня… Из-за плохой видимости и отсутствия нормальных ориентиров мы начали ходить по кругу. То ли компас сошел с ума, то ли это место было проклято и все время приводило нас в точку исхода. Если мне, крепкому парню, было тяжело, то что говорить о моей хрупкой Юми… Она шла, падала, вставала и опять шла, ни проклинала, ни задавала вопросов — просто шла за мной. И чем дольше мы шли, тем больше я был уверен, что наша судьба закончится здесь, навечно похоронив нас на этой чужой земле.
Запасы еды закончились ещё вчера, благо хоть с водой здесь проблем не было — она тут везде, нужно только растопить ее. А ещё нужно сделать привал, впереди ночь.
Ночью наконец стих ветер. Впервые за долгое время удалось приемлемо отдохнуть и даже согреться. Я много времени потратил, определяя наше примерное место расположения и если все верно, то мы уже близко. Идти недолго. День, полтора — не более… Вот только в условиях нехватки еды на последний рывок может банально не хватить сил и тогда это будет конец. Хотя… Нет никакой гарантии, что когда мы доберемся до места там будет что-то помимо леса и снега.
Когда я проснулся и вышел из палатки ветра по-прежнему не было. Оглядевшись по сторонам, впервые за весь путь смог оценить истинную, первозданную красоту этих мест. В свете солнца ледяное серебро холодного края выглядело воистину сказочно. В такое совершенство природы просто невозможно не влюбиться. Да, Зэну бы точно понравилось. Немного побродив вокруг заметил Юми, выбирающуюся из палатки. Уставшая и истощенная она подошла ко мне и крепко обняла.
— А здесь красиво, — сказала она. — Правда жутко холодно.
— Да, — сказал я поцеловав ее в носик. — Ты готова идти дальше?
— Готова, — ее задумчивый взгляд
— Почему ты так думаешь?
— Не знаю. Просто уверена в этом и все…
Ее слова стали пророческими. Непонятно откуда взявшийся поток воздуха резко рванул с такой силой, что, оторвав от земли нас швырнуло на пару метров в сторону деревьев, припечатав каждого к массивному стволу. От сильного удара и боли в грудной клетки я рухнул на землю. В глазах потемнело и мир вокруг пропал…
Когда я очнулся то первой мыслю была не боль от сломанных ребер, а о том где моя Юми. Я окинул взглядом ближайшие несколько метров и нашел ее под соседним деревом. Она была вся в крови, а из груди торчало несколько острых веток с замёрзшими на конце багровыми каплями. Я подбежал к ней и с ужасом посмотрел в ее неживые, стеклянные глаза. На ее лице застыло выражение чудовищной боли, а на ладони кровью был написан всего один символ — любовь. Я взвыл от нечеловеческой боли и что было силы крикнул в пустоту этой ледяной пустыни:
— Почему?! Неужели я это заслужил?! За что ты со мной так?!
И тут же в голове возник чей-то незнакомый голос:
— Это плата за вход, чужак. Иди против ветра и найдешь то что ищешь.
Это было немыслимо… Чужой голос в моей голове? Наверное я схожу с ума.
— Кто ты?! — опять закричал я.
— Иди против ветра, чужак, — услышал я снова голос в голове, и в эту же секунду поднялся ветер, заметая кровавое месиво на груди Юми снегом. — Ей ты уже не поможешь. Иди!
Я не мог уйти вот так просто. Последнего близкого человека нужно было похоронить хоть как-нибудь. Не оставлять же ее тело на растерзание диким животным, если тут вообще есть те кто может выжить в этом холодном безумии.
Не знаю сколько часов я потратил на то чтоб отдать последние почести моей Юми. Я разгребал снег, палкой и руками, ковырял промерзшую землю, сдирая комьями потрескавшуюся кожу с обмороженных пальцев. Время и боль в этот момент не значили ничего. Значило лишь осознание фатальной ошибки. Не нужно было брать её с собой, не нужно… Плети самобичевания сдирали духовную материю, уничтожая сознание. Но что теперь можно было сделать? Что? Отправиться вслед за ней? А что, неплохая идея, ведь жизнь без смысла это уже не жизнь.
— Иди, чужак, — раздался голос в моей голове. — Или очень пожалеешь о своем выборе…
В этот раз голос пронизал меня будто насквозь. Ему хотелось подчиниться, да и сопротивляться я не мог. И я пошел…
Дорога заняла примерно часов семь. Я не чувствовал ни рук ни ног, а ледяные лезвия ветра проникали в самое сердце, и по ощущениям живьём снимали кожу с обмороженных частей тела. Но в какой-то момент ветер затих и предо мною показался высокий, деревянный частокол, сделанный из стволов массивных деревьев. Ворота отворились и я вошёл внутрь. Десятки людей недоуменно смотрели на меня хмурыми, голубыми глазами. Один из них подошёл ко мне и пальцем показал куда я должен идти. Да я и сам знал почему-то.