Линда
Шрифт:
— Что это?
— Я тут сплю. Не пугайся, сейчас вход автоматически закроется и станет темно. Ты же не боишься темноты?
— Немного. А вот потусторонних существ я сильно боюсь. Даже очень, — голос ее дрогнул. Видимо, весь этот жутковатый антураж подействовал на впечатлительную псевдоэльфийку.
В образовавшейся темноте раздался мягкий смешок Линды. Эта чудесная барышня даже не представляла границ своей смелости. Ее личность будто перетекала, постоянно достраивалась, и оставалась неизменной одновременно. Так дерево все время растет, меняет форму кроны, сбрасывает и растит листья, но остается неизменным по сути. Так что вряд ли какой-то там страх может победить ее неизбывное любопытство.
—
— Нет. Я просто проверила. Как закрыть?
— Так же. Три единицы. А ты — нахалка. Можно было бы и доверять начальству хоть немного!
— Вот теперь доверяю. На сто процентов. Прости, Линда. Мне и правда стало страшно.
— Знаю. А сейчас будет еще страшнее. Но ты ведь не сбежишь, да?
— Не сбегу. Наверное. Что надо делать?
— Руку с замка убери, — начальница снова мелодично усмехнулась, — он никуда не денется. И садись. Прямо на ступеньку, она более-менее чистая. Вот. А теперь, смотри. Видишь, светлое пятно?
— Нет, — Нориэль завертела головой, но темнота вокруг оставалась такой же плотной.
— Как, нет? Совсем?
— Ну да.
— Странно. Ладно, сейчас опять не пугайся, вокруг все зашевелится и зашуршит.
Видимо, испуганная девушка просто не могла сосредоточиться на ментальной проекции Линды. Что ж, в таком случае, придется брать ее с собой. Это, конечно, достаточно сложно, но надо же когда-то начинать. Иначе, зачем было брать на работу это чудо, не знающее себе цены?
Но это будет через полминуты. А пока можно расслабиться, позволив телу блаженно вытянуться, расслабиться в объятьях сестер. Несколько мгновений просто ничего не делать, не видеть, не чувствовать. Только слышать, как мерно гудит сок в засыпающих стволах. И как замолкает, наконец, ненавистная пульсация человеческого сердца в груди. Уже столько лет прошло, а привыкнуть невозможно. Наверное, оттого люди такие неуравновешенные, нетерпеливые, что внутри у них с самого первого момента бытия стучит этот бешеный набат, оттого они не способны почувствовать бесконечность жизни, что этот рваный ритм не дает сосредоточиться, заставляет их быть чем-то отдельным от всего остального? Вот и у этого отростка сердечко трепыхается сейчас, будто хочет вырваться наружу и убежать из этого страшного места. Но не тут-то было! Сила воли у девочки стальная. Такую можно воспитать только с самых ранних лет, безусловно, не рассуждая любя свое чадо, но позволяя ему набивать свои шишки, делать ошибки, всегда помогая их исправлять. Или же просто прощая, если исправить не выходит. Давая идти своей дорогой, заботясь только, чтобы дитя было тепло на этом пути одето. Хорошая девочка из хорошей семьи. Живущая в мире иллюзий и сказок, ей же самой и созданных, но безошибочно чувствующая реальность, чувствующая тем самым человеческим сердцем. Или вопреки ему?
— Нориэль. Ты меня слышишь?
— Да, кажется. Или это галлюцинации? Вы, как будто у меня в голове говорите.
— Опять на «Вы»? Ты мне это прекращай. И да, говорю. Ты можешь отвечать вслух, если так удобнее.
— Не, мысленно гораздо романтичнее!
Ну, что за чудо? «Романтичнее»! Вот уж аргумент, так аргумент!
— Хорошо. Тогда смотри вперед. Прямо перед собой. Что ты видишь?
— Тебя. Ты полупрозрачная и светишься.
— Свечусь, это хорошо. Но, чтобы я могла взять тебя с собой, надо не различаться по плотности. Постарайся достроить образ так, чтобы я не была полупрозрачной. Ага, вот
— Хорошо. Я не буду бояться, — мысли сосредоточившейся, наконец, девушки, стали четкими и ясными, — только не отпускай меня. Здесь так темно.
— Ничего, — светящаяся красотка приобняла свою подопечную за плечи, увлекая за собой, — пойдем-ка на улицу. Там светло. Вон, гляди, выход!
По мановению руки хозяйки темного подвала, корни задвигались, открывая проход в вечерние сумерки.
— А почему я ничего не чувствую? Ни ветра, ни холода, ни запахов? Только землю под ногами и тебя?
— Потому что, это все нереально. Обернись.
— Ох. Как? Как это?
Никакого прохода в земле, разумеется, не было. Импортный газон, зеленеющий даже под снегом, казался нетронутым. Да, так оно, скорее всего, и было. Потому что, каким-то невероятным образом, девушка продолжала видеть просторную яму под фундаментом и две фигуры там. Свою и Линды.
— Нас сейчас не видно и не слышно. Можем ходить сквозь стены. А еще лучше, летать. А ну-ка!
Оторваться от земли оказалось легче легкого. Будто воздушному шарику, наполненному летучим газом. Весь страх вдруг куда-то подевался. Нориэль рассмеялась, стремясь все выше, к облакам, к звездам, но улыбающаяся Линда остановила. Рано пока для свободных полетов. Они по делу. Да и потом, чем разреженнее воздух, тем сложнее в нем передвигаться, а уж за пределами атмосферы, так и вообще невозможно. Когда-то такие мелочи ее не волновали. Давно, в счастливой бездумной и почти бесконечной юности, когда волшебные крылья могли унести хоть к далеким звездам, хоть в другие миры. Стоило только пожелать. Но это было давно. За пределами этой нелепой жизни. И, уж тем более, за пределами жизней этих черенков, ее сотрудников.
— Так, вот, гляди. Нам сюда.
Уже знакомое здание весело светило всеми своими окнами, приглашая двух залетных невидимок на огонек. Хотя, им, в общем-то, приглашения и не требовалось.
— Пошли. Надо найти списки клиентов. Где тут у них серверы?
— А как же мы будем эти списки искать, если дотронуться ни до чего не можем?
— Силой могучего интеллекта. А, вот они! Ну-ка! — сверхъестественное существо хищно улыбнулось, предчувствую легкую добычу и одним слитным, необыкновенно-плавным движением, по локоть просочилась сквозь металл корпуса, — можешь меня отпустить. Пока стоишь на полу, не потеряешься. И попытайся вспомнить наш электронный адрес.
— Да я его и не забывала, — страшноватое свечение увлеченно копошащейся в металлическом ящике Линды завораживало и успокаивало. Подобный бред просто не мог быть на самом деле, а значит, и волноваться нечего! Скоро она проснется.
— Молодец. Тогда представь его себе… ну… не знаю, как будто это настоящий почтовый ящик. И он совсем рядом с тобой. Ого! Молодец! Даже я его вижу!
Прямо перед девушкой, чуть выше уровня глаз появился классический синий ящик, с проемом для писем и сияющим электронным адресом на боку. Он слегка мерцал и оплывал по краям, но упорно не развоплощался, поддерживаемый бурной фантазией Нориэль.
— Как это получается? — голос юной исследовательницы паранормальных явлений зазвенел от любопытства, — это ты делаешь?
— Сложно сказать. Строго говоря, это ты делаешь. Но, не без моего участия, разумеется. Вот, держи-ка!
Линда аккуратно вынула из сервера сложенные лодочкой руки, в которых синевато мерцало нечто текучее, вроде очень густого киселя или не до конца застывшего желе. Внутри этой загадочной субстанции мерцали искры, танцуя какие-то плавные танцы, совершенно не стремясь выбираться на поверхность.