Линчеватель

Гоблин (MeXXanik)

Но система молчала. Значит, можно попробовать. Я ненадолго застыл, взвешивая все за и против, и отпер дверь. И как только ключ в замочной скважине повернулся, а створка приоткрылась, полицейский резко дёрнул за ручку, едва не выдернув меня в холл. А затем, скулу обожгло болью.

Удар у полисмена вышел хорошим. И я не устоял на ногах. Попятился на несколько шагов назад и сел на пол, на пороге комнаты. Тем временем, полисмен вошел в квартиру. И в его глазах я заметил нехороший, злой огонек. А в руках сотрудника правопорядка появилась волшебная палочка.

— Так-так-тааак, —

с ненавистью протянул он, глядя на меня и постукивая дубинкой по ладони. — Кто это тут у нас?

Я попытался было подняться, но удар дубинки сверху вниз, по плечу, усадил меня обратно. В глазах потемнело от боли. А следом, удар тяжёлого ботинка в скулу, уложил меня на пол. Полицейский склонился надо мной, широко замахиваясь дубинкой. Он смотрел на меня не мигая. И я почувствовал сильный резкий запах спирта. Теперь понятна причина его бесноватой смелости. Волшебный этанол.

Хлесткий удар по ребрам выбил из грудной клетки весь воздух. Я хрипел, открывал и закрывал рот, но вдохнуть у меня не получалось.

— Илья, хватит!

Крик сидевшей в комнате гостьи прервал экзекуцию. Все было в нем: боль, страх, отчаяние. И это ненадолго остановило кому. Он выпрямился и посмотрел на девушку:

— Зачем ты так со мной, Кира? — укоризненно покачал он головой и, перешагнув через меня, направился к оцепеневшей от страха девушке. — Я же тебя люблю. Души в тебе не чаю. А ты связалась с каким-то м…..ком. Который даже постоять за себя не может.

Он размахнулся и хлестко ударил девушку тыльной стороной ладони. Голова Киры безвольно мотнулась. А полисмен ухватил ее за плечи, и резко встряхнул:

— Приди в себя.

Он увлекся, переключив внимание на Киру. И это давало мне шанс.

Я тяжело поднялся на ноги, сплюнул кровь на грязный пол. А в глубине черной души начала просыпаться лютая ярость.

— О чем ты? Он квартиру снимает, — попятившись от Ильи, пролепетала Кира.

Полисмен остановился, и я посчитал это хорошим знаком, чтобы свести счёты.

— Ошибся ты, дядя, — прохрипел я, положив руку ему на плечо.

Удар кулака в почку заставил полицейского присесть и согнуться от боли. Фуражка упала на пол, а я схватил противника за волосы, и несколько раз с силой приложил его лицом о столешницу. Хрустнул сломанный нос. Полицейский всхлипнул и осел на пол. Затряс головой, пытаясь прийти в себя. И в разные стороны веером полетели кровавые брызги:

— Тебе п…..ц, мальчик, — зло пообещал он, пытаясь подняться на ноги. Но давать ему такой шанс я, само собой, не собирался.

— Это мы ещё посмотрим, — ответил я, поднимая с пола дубинку.

Первый же удар пришелся по голове, отправив полицейского в глубокий нокаут. Глаза противника закатились, и он застыл на полу без сознания.

Я еще раз пнул полицейского и отошёл в сторону. Взглянул на Киру, которая застыла на пороге комнаты, уставившись на происходившее расширившимися от ужаса глазами. Ну, хорошо что не кричала.

— Это от него ты сюда сбежала? — уточнил я, указав на лежавшего без сознания полицейского. Впрочем, ответ на вопрос я прекрасно знал.

Кира коротко кивнула и всхлипнула.

— Замечательно, — устало прохрипел я и уселся

на пол. — Просто замечательно.

— Я не знала, что он заявится сюда, — пролепетала девушка.

— Угу, — скептически ответил я, утирая кровь с разбитого лица. — Не знала.

В голове билась только одна мысль: теперь тебе точно п…..ц, Макс. Нажил заклятого врага на ровном месте.

— Он не местный. Приехал в город недавно. Начал меня преследовать, — сбивчиво затараторила Кира.

Приехал, говоришь? Это хорошо. В моей голове сам собой стал вырисовываться план, как можно избавиться от Ильи. Как приехал, так и уехать может. Только вот как расценит эти действия Система?

Я посмотрел на полицейского. Но никаких обозначений о принадлежности к бандам, или совершении правонарушений, Система мне не дала.

— А откуда, говоришь, он приехал? — тут же живо полюбопытствовал я.

— Мы вместе учились, — тут же затараторила Кира, и тут же поправилась:

— Вернее, в одном городе учились. В Городе Мечты. Он в академии полиции, я в медицинском институте. Познакомились, начали встречаться.

— Ага, — поддакнул я.

— Ну, он поначалу хорошим был. Добрым. А потом что-то изменилось. После производственной практики его будто подменили. Он стал пить с друзьями. И его истории про то, как правильно вести допрос… С применением специальных средств. Типа противогаза, дубинки или телефонного справочника. А побои и прочие следы издевательств можно легко списать на драку с заключёнными в камере. Я сначала думала, что все изменится. Вернется. Станет как было. Потом хотела уйти. Но каждый раз он на коленях умолял остаться. Плакал, обещал, что все поменяется. Подарки дарил. Говорил, что без меня ему край. Помрет. И я оставалась. А через два-три дня, все повторялось. А потом, я оказалась в больнице. Оттуда я и сбежала перед выпиской. Купила билет и вернулась в родной город. Думала, он меня не найдет.

— Ну да, — скептически пробормотал я. — Мент, и не найдет.

— А у меня выбора не было, — вдруг с ненавистью прошипела Кира. — Он мне угрожал. Говорил, что если я попытаюсь уйти — у меня будут серьезные проблемы. Он меня или посадит, или убьет. А дружки его потом отмажут.

— Понимаю, — я встал с пола. — Ты сбежала, он тебя нашел и начал терроризировать.

Кира кивнула:

— И что теперь будет?

— Теперь, тетя доктор, у нас есть два выхода, — спокойно сказал я, шагнув в прихожую. Закрыл дверь на ключ, и продолжил:

— Первое: мы вызываем полицию. И этот отброс общества заберут за побои и угрозу убийством. Но много не дадут. Даже при условии, что в дело вмешается мой отец. Может быть, вообще ничего не дадут. С позором выгонят из полиции, на том дело и кончится. Мужик устроится куда-нибудь в охрану, начнет пить и совсем оскотинится. Обвинит во всех своих проблемах тебя, подкараулит рядом с подъездом, и убьет. А следом и со мной попытается разобраться. Терять-то ему уже нечего. Это-вариант номер один.

Я внимательно посмотрел в расширившиеся от ужаса глаза Киры и понял, что это вариант ей решительно не подходит. Девушка лишь беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни слова.