Лимитерия
Шрифт:
В этом и был большой плюс Хога, поскольку «Посолонь» защищал его от таких воздействий, как психокинез, теория любви, контроль тела и так далее. Иными словами — он недоступен для таких способностей.
— То есть, ты изначально знала, что Элли любит Бёрна? — спросила Юлия.
— Ты о чём? — Алиса изогнула брови, чем слегка удивила шатенку. — В их отношениях нет никакой любви.
— В смысле??? Но мы же сами…
— Юля, большинство людей — почти все — заводят отношения для того, чтобы не оставаться одними. Ну, или что-то привлекает в людях, — Бластер по прежнему улыбалась, хотя синеватые
Сахарова удивилась и посмотрела на эрийку скептическим взглядом. Как так? Изначально никто ведь не знал о том, что у неё есть парень по имени Корш. Хотя чисто по-женски Юлия понимала Алису, поскольку сама не была уверена в искренности Орфея. Это у парней всё просто: красота, сексуальность и покорность. А у девушек всё намного сложнее. Порой, они даже сами себя не могли понять, а оттого и зачастую нервничали.
— Когда девушка одна, она определённо начинает грустить. Ведь каждая хочет быть любимой, желанной и чьей-то, — говорила Алиса, улыбаясь грустной улыбкой. — У меня было несколько парней, но… все они желали от меня чего-нибудь. Всем хочется взрослых ощущений, чтобы попробовать этот вкус жизни. Вот только… я этого не хочу. Вернее, не то, что не хочу, просто… просто я не считаю, что подобное должно происходить лишь из этикета. Всё должно быть по любви.
— Я тебя не понимаю, если честно, — покачала головой Юлия. — Ты говоришь про любовь, а сама встречаешься… не по любви, что ли?
— Увы, но… да. Влюбляться мы можем несколько раз, но вот полюбить по-настоящему — это однажды и, наверное, на всю жизнь. Мой парень хочет попробовать сделать это… ну, ты поняла меня, — смутилась эрийка, а шатенка кивнула, поняв её. — Хочет, чтобы я была немного раскованнее, вот только мне этого не хочется. Наверное, таких, как Орфей, сейчас очень-очень мало осталось в этом мире. Так что тебе, Юля, с ним очень повезло.
— Я в этом неуверенна, — с грустью вздохнула Сахарова и покачала головой. — Я его очень сильно люблю, но мы с ним слишком разные. Он красивый, милый и сильный, как охотник, а я простая девчонка, которая непримечательна ничем. Однажды появится какая-нибудь интересная красавица, и он бросит меня, уйдя к ней.
— Хи-хи, как любит говорить Элли: «Ты слишком сильно комплексуешь. Ты кто? Ты — девушка и мой товарищ! Ты будешь желанной и любимой». Хи-хи! Я однажды впала в сильную депрессию из-за потери парня, но Элли мне сумела вправить мозги этими словами. А Орфей — это уникальный человек! Он тебя никогда не бросит, вот увидишь. Ты просто не замечала, какими глазами он на тебя смотрит. Орфей воспринимает тебя не как простую девушку, а как самую настоящую принцессу. Он тебя очень сильно любит.
Эти слова заставили Юлию взбодриться и улыбнуться тёплой улыбкой. Приятно ведь, когда в искренность любимого парня верят даже посторонние. Алису в этом плане нельзя было обмануть, поэтому Сахарова была уверена в том, что ей не соврали.
Лимитерия. Остров «Пурган». Горное ущелье. 2013 год.
1+. Элли продолжала сидеть и слушать рассказ Юлии. Последняя рассказывала о событиях накануне появления Смога. Тогда, когда Хог решил уединиться и отдохнуть
Женский, откровенный разговор позволил Элли и Юлии более легче перенести душевные переживания, поскольку разговаривая друг с другом, они смогли выплеснуть весь негатив наружу. Элли удивило то, что Алиса очень тепло и хорошо отзывалась о ней, хотя чему здесь удивляться? В отличие от Бёрна, Бластер-младшая всегда была доброй и очень искренней, хоть и нечасто говорила правду в лицо из-за неуверенности. Алиса помогла Юлии набраться уверенности в своих действиях и перестать думать о том, что Орфей её однажды бросит.
— Да уж, вы нашли с Алисой общий язык, — мягко улыбнулась Элли, поглаживая девочку по голове.
— Но суть ведь остаётся одна, — Юлия ясным взглядом посмотрела на синеволосую. — Вы встречаетесь с теми, кого не любите. Почему?
— Глупости не говори! Я встречаюсь…
— Не по любви! Элли, мне можно доверять. Я никогда об этом никому не скажу.
Эрийка нахмурилась и строго посмотрела на дочку Сахарова. Тема, о которой зашёл разговор, уже не нравилась лидеру команды «Серп». Кому какое дело до того, что происходит на личном фронте у синеволосой? Она уже сделала свой выбор, и его менять не собиралась…
Однако синие глаза действительно отражали искренность и честность. Юлия, может, и не была взрослой девушкой, однако доверие оправдывать умела. А ведь её ровесницы либо начинают пробовать прелести взрослой жизни, либо живут простым детством, пока сами не повзрослеют. Юлия была четырнадцатилетней, однако уже в этом возрасте выработала в себе довольно мудрый характер, принимая всех такими, какие они есть. Это она хранительница командного очага, поскольку не раз всех мирила друг с другом. Синеволосая сдалась.
— Мне так хочется.
— Как именно?
— Вот так. Я выбрала его, потому что он мне нравится. Всё!
— Элли, это не аргументированный ответ, — вздохнула Юлия.
— Ты не сможешь меня понять, Юля. Никто не сможет! — глухо промолвила Элли, закрывая глаза утончёнными ресницами. — Я не успела родиться, а старейшины уже распорядились так, чтобы моим мужем был лимитерийский принц. Для чего? Чтобы продолжать то царство, которое создали Евпатий и Елена? Я не хочу этого! Ещё в детстве мне опротивел этот выбор старейшин, после чего я решила, что сама буду выбирать себе мужа. Лимитерийский принц всегда вызывал во мне отвращение, а когда я с ним столкнулась, то поняла, что не ошиблась, ненавидя его. Настоящее чудовище, а не принц!
— Но причём тут Бёрн?
Девушка вздохнула.
— Не причём. Он — идеал, который я искала для себя. Поначалу Бёрн мне был просто другом, да и я не задумывалась об отношениях. Но потом поняла, что он тот самый человек, который мне нужен в жизни. Конечно, не все параметры меня устраивают, но ничего. Со временем я его перевоспитаю.
— А может, не нужно этого делать? — предложила Юлия, обратив внимание эрийки на себя. — Вдруг то счастье, которое в твоих руках — не твоё, а чужое?