Лимитерия
Шрифт:
— За вас, Март и Лиля. И за Вас, профессор Сахаров! — прорычал Корш.
Огненный Абсолют Скорости подпрыгнул и с «вертушки» ударил противника, повалив на землю. Затем пнул, чтобы тот перевернулся на живот. Прыгнув на спину наёмнику, военный схватил его за руки и с агрессивным рыком вырвал их из плеч, отбросив в разные стороны. Потом снова пнул его, чтобы он перевернулся уже на спину. В этот раз Корш объял свою ногу огнём и одним ударом тупо разорвал паховую область Лимита, отчего тот истошно заорал, а в его глазах лопнули капилляры. Однако этого было мало! Эриец поставил его на
— ГР-Р-А-А-А-А-А-А-А!!! — заорав, Корш начал тянуть голову Грифа и с резким хлопком оторвал её от шеи. — КР-ХА-А-А!!!
Мрачно выдохнув, он пнул безрукое и безголовое тело в спину, а окровавленную голову с зелёными волосами подкинул и отфутболил, как мячик. Эриец выместил всю свою эрийскую ненависть на Грифе, превратив Абсолюта Силы в настоящий конструктор наподобие «Лего» (прекрасные сравнения). Однако от этого ненависть внутри Корша не исчезла — он по-прежнему желал убить всех наёмников из команды «Кощей», чтобы отомстить за своих друзей, а заодно и за Макса. Рубиновые глаза горели от ярости.
— Я вас всех изничтожу! — мрачно поклялся Корш, после чего бросил огненный шар на Грифа, чтобы тот сгорел, и агрессивной походкой двинулся к своим.
4. Зеро тем временем вынес на руках обгоревшее тело Семёна, после чего положил его рядом с мёртвым Орфеем. Юлия продолжала плакать, но в этот раз её успокаивал Эс. Вернее, пытался хоть как-то утешить, хотя чем здесь можно утешить, когда погиб любимый человек? Корту самому было очень плохо из-за гибели Орфея и Семёна, однако за Юлию ему было гораздо больнее. А ведь ещё предстояло эту новость рассказать Хогу и Элли, когда они вернутся из Чародея, отыскав Игната. Положение было тяжёлым.
Эс поднял грустный взгляд и увидел Корша, который приближался к ним. На лице эрийца была злость, но стало ясно, что он прикончил Грифа. Знали бы остальные, как огненный охотник уничтожил своего врага, впали бы в сильный шок. Впрочем, Зеро тоже не славился с жалостью, поскольку покрошил Дронбала в фарш красными, ледяными лезвиями. Появление огня и льда спасло Эса и Юлию от страшной участи, которую познали Орфей с Семёном.
— Я его прикончил! — зло рыкнул Корш, ударив кулаки друг о друга, из-за чего те вспыхнули огнём. — Порвал на куски. У тебя как всё обошлось?
— Уничтожен, — с холодом ответил Зеро, скрестив руки на груди и глядя куда-то вдаль. — Хог и Элли отправились в провинцию Чародей. Алиса похищена Алексом. Семён и Орфей мертвы.
— Орфи… — продолжала рыдать Юлия, закрыв глаза ладонями.
— Спасибо вам, ребят, — грустно поблагодарил их Эс, обнимая шатенку за плечи. — Если бы не вы, мы бы тоже погибли.
— Всё нормально.
— Я же говорил, что всё плохо кончится! — разнервничался Корш, шагая туда-сюда. — Говорил же, так нет — приключений ей захотелось! Дура Алиса, тупая дура!!! Идиотки кусок!
— Эм… не надо так говорить о своей девушке, — попросил Корт, однако эриец посмотрел на него злым взглядом. Впрочем, ничего ему не сказал, а продолжил ругать свою девушку.
— Эс, лучше помолчи, — промолвил Зеро, посмотрев на телекинетика. — Он прав: Алисе нужно было остаться дома. Ты сам видишь,
С этими словами, ледяной охотник указал рукой на погибших, отчего рыжик сглотнул и послушно кивнул. Как бы Корш сейчас не ругался, он был прав, поскольку изначально просил её остаться дома и дождаться возвращения ребят. Будь сейчас Алиса здесь, эриец даже убил бы её в переносном смысле. Эс вспомнил те слова, которые Элли однажды сказала всей команде перед тем, как они стали командой «Серп»:
« — Скажу одно: вы конченные идиоты, раз решили, что жизнь охотника оставит на каждом из вас светлые черты! — мрачно промолвила Элли, скрестив руки на груди».
Тогда ребята не восприняли её слова всерьёз, поскольку каждый охотник мечтал присоединиться к какому-нибудь охотничьему союзу и начать действовать. Что Хог, что Эс, что Орфей, что Юлия — все смотрели на мир через розовые очки, воображая себе захватывающие приключения с великолепными концовками. Но реальность показала, насколько охотничья жизнь может быть суровой. Никогда не знаешь, что тебя ждёт в будущем: победа или поражение, превозмогание или смерть. Жизнь охотника — это кот в мешке, который может либо замурлыкать, либо поцарапать. Элли была готова к такому. А вот они — нет…
— А… что с первым отрядом? — спросил Эс, решая сменить тему.
Корш продолжал ходить и ругаться на Алису за её беспечность и легкомыслие. Однако услышав телекинетика, резко замолчал и повернулся в сторону ребят. Сначала он хотел рассказать всю правду, чтобы не быть лжецом, однако… не смог. Глядя, в каком состоянии сейчас находится Юлия, Корш понял одно: смерть отца на пару со смертью Орфея она попросту не переживёт. Нужно было время, чтобы девочка успокоилась и пришла в себя. Военный скрипнул зубами и с сильной жалостью посмотрел на бедную Юлию. Поэтому он подошёл и погладил её по голове, а сам попытался сдержать рвущиеся наружу слёзы, чтобы окончательно всё не испортить.
— В общем… мои… погибли, — тихо выдал Корш, чем шокировал оставшихся младших представителей команды «Серп». — Но не все. Только Март и Лиля. Командир Бёрн вместе с профессором двигаются к Лимитериуму. Меня прислали вам в помощь.
— Хог изначально оповестил меня о том, что вы летите на остров «Пурган», — спокойно сказал Зеро, решив не скрывать правду. — Маячок находился в КПК Семёна, поэтому я смог вместе с военным найти вас. Опоздали, конечно, но могло быть и хуже.
— Что… что же делать? — Юлия вытирала слёзы, а они продолжали литься из её глаз. — Что с нами теперь будет? Почему всё это с нами произошло?
— Подруга, успокойся. Пожалуйста, — Эс крепко обнял Сахарову и прижал её к себе, после чего стал гладить по голове. — Ты ни в чём не виновата.
— Тут никто не виноват, — тихо промолвил ледяной охотник, закрыв глаза. — Но так происходит в охотничьей жизни. К этому нужно привыкнуть.
— Ты слишком холоден, — посмотрел на него Корш, на что брюнет лишь вздохнул. — Так это правда, что ты являешься бывшим наёмником команды «Кощей»?
Эс и Юлия округлили глаза и резко посмотрели на Аквара, который продолжал стоять с закрытыми глазами.