Лимитерия

Хог Лимит

Макс встал и накинул на плечи свой белый халат, после чего решил выйти и прогуляться около хижины. Дойдя до порога, он заметил, что Корш что-то рисует на бумаге. Военный услышал шаги Сахарова и оглянулся назад, после чего увидел его.

— Профессор? А Вы чего не спите? — спросил Эрия.

— Да что-то не спится, — улыбнулся Макс. — Хочу прогуляться.

— Эм… я могу Вас сопровождать. Всё-так это «Пурган» — неизведанная территория после катастрофы.

— Да нет, я сам. А ты охраняй сон остальных.

— Хм… как скажете, профессор. Только не угодите в топь.

Сахаров кивнул, после чего прошёл мимо Абсолютной Скорости и вышел на улицу. Небо было тёмным, и лишь яркие звёзды вместе с луной освещали болота и некоторые деревья.

Макс сунул руки в карманы и решил прогуляться около бережка, не подходя очень близко к болотам. Сейчас его мысли крутились вокруг этого самого коллапса времени. Как истинный учёный, он обязан был узнать тайну, которую тщательно скрывал «Пурган». Профессор искренне надеялся, что с командой «Серп» всё в порядке. Как и первый отряд, второй должен был сделать несколько замеров в опустевших городах, а потом двигаться по направлению в Лимитериум для точки сбора.

Макс прислонился плечом к одинокому дереву и задумчиво посмотрел в сторону болот. Неспроста всё это было, ох неспроста. Многие учёные давно бы соорудили огромный спецотряд, чтобы тщательнее изучить остров «Пурган», обхватив его кольцом. Но у Сахарова не было столько людей, которым он мог бы доверять. Можно было даже на пальцах пересчитать: команда «Серп», команда «Пламя», Алиса и Семён. Всего двенадцать человек, включая самого Макса. Для таких спецопераций отправлялось не меньше сорока человек, поскольку аномальные активности следовало бы изучать сразу несколькими учёными, а у нынешнего поискового отряда было лишь два человека, которые разбирались в науке — это Макс и Семён.

Вот Герману в этом плане было гораздо легче, поскольку большую часть расследований брали на себя роботы. По сути, безумный гений ничем не рисковал: засев в своём будущем, он открывал дыры во времени и отправлял роботов в настоящее, а те, в свою очередь, изучали аномальные явления. К тому же, у Германа наверняка есть своя личная команда, которая помогает ему во всём. Сколько их было всего, профессор не знал.

«Может, мы зря затеяли экспедицию сюда»? — подумал Макс, закрыв глаза.

Подул прохладный ветерок, который охладил разгорячённую кожу. Ночная атмосфера «Пургана» была тихой — вряд ли здесь где-то есть люди. А ведь когда-то этот остров принадлежал густонаселённому материку. Некогда прекрасный Рай превратился в разрушенные руины, и лишь история могла напоминать очевидцам о Лимитерии. Это было чудо, которое уничтожила необъяснимая катастрофа. Со слов команды «Серп» Макс узнал о неком Смоге, который во всём обвинял Хога. Вот только тут была масса не состыковок, а каждое слово должно было быть подпитано доказательствами…

5. Макс резко выдернул чеку из гранаты, а саму её выбросил вниз. Затем прыгнул вперёд, и, развернувшись в прыжке, выхватил из кобуры пистолет и произвёл два выстрела в темноту. Осечка! Третий патрон заклинило, а Сахаров упал на спину и перекатился вбок.

БАБАХ — граната взорвалась, из-за чего произошёл сильный шум, разбудивший военных в хижине. А заодно и добавил света в тёмную чащу, где стояла… девушка. У неё были длинные, чёрные волосы и ярко-изумрудного цвета глаза. Чёрно-красный костюм состоял из обтягивающих штанов, камелот и обтягивающей жилетки, которая оголяла женские плечи. Поверх костюма был одет тёмно-зелёный плащ с рукавами и меховым воротником. Уши закрывали большие наушники, которые служили своеобразной «тишиной» и сосредоточенностью на чём-то.

И сейчас изумрудные глаза были округлены, а из живота вытекала алого цвета кровь, смочившая чёрную жилетку. Макс как будто нутром почуял, что сзади к нему кто-то приближается, и он не ошибся. По цвету одежды профессор узнал эту девушку — не личность, а союз, к которому она принадлежит. «Тигр»!

Из-за обрыва выскочил Корш, но его тут же сбил… водяной, зелёный дракон, который поранил Абсолюта Силы зубами. Из чащи выскочил ещё один наёмник и ударом ноги выбил пистолет из рук Макса, после чего спрыгнул с обрыва, чтобы добить Корша.

— Мидео, прикончи

профессора! — грозно прорычал Дан.

Сахаров поднялся на ноги и выхватил из-за пояса десантный нож, потому что от охотника он уже не мог убежать. Оставалось лишь дать бой.

— Я поражена, профессор! — усмехнулась Мидео, залечивая бежевым свечением свои раны. — Но за то, что Вы сделали больно мне, я сделаю больно Вам.

— Чёрт! — вымолвил Макс, когда брюнетка исчезла в зелёной вспышке. — Она Абсолютный О…

ПШИРКХ.

Сахаров округлил глаза и опустил их вниз. Из распоротой раны фонтаном брызнула кровь, отчего профессор выронил из рук нож и медленно скатился спиной по дереву. Перед ним стояла улыбающаяся Мидео, которая держала в окровавленной руке… сердце Сахарова. Брюнетка с наслаждением следила за эмоциями на лице Макса, который побледнел от сильной потери крови и медленно увядал.

6. Перед глазами пронеслась вся жизнь, которой жил профессор. Он вспомнил своё далёкое детство, когда бегал с мальчишками и играл в футбол. Затем вспомнил те моменты, где ему пришлось бросить учёбу и пойти служить в армию, чтобы защищать свою страну. Макс потратил годы своей молодости, пребывая в постоянном напряжении на войне. Когда ему исполнилось двадцать семь лет, Сахаров был госпитализирован из-за контузии и сослан на гражданку. Понимая, что большая часть прошла не в отдыхе, а в работе, Макс решил закончить учёбу и податься в учёные, чтобы помогать людям переживать тяжёлые болезни. Будучи солдатом, профессор видел очень много смертей и болезней, которые нельзя было излечить. Именно это было двигателем его желания и мотивации помогать другим. Когда ему исполнилось тридцать три года, Макс женился на красивой девушке, а потом… родилась Юлия. Увы, но долго это счастье не продлилось: дочка была слаба здоровьем, а мать, не желая погружаться в проблемы, вышла замуж за другого человека, оставив Сахарова наедине с дочерью. Однако профессор не бросил своего ребёнка, а вылечил, после чего стал воспитывать в одиночку. Юлия стала самым близким и родным человеком для Максима. Профессор вспомнил те дни, когда получал на работе выходные, а потом брал свою дочку на прогулку и вёл её на аттракционы. Это было самое лучшее время в истории человека, который потерял многое в своей жизни. Он дал своей дочери всё, что было в его силах…

И сейчас, истекая кровью, по его бледной щеке скатилась холодная слезинка. Макс был единственным родным человеком для Юлии, поскольку у неё, кроме него, никого нет. Он всей душой хотел подняться на ноги, но не мог. Юлия потеряла в детстве маму, а теперь она… потеряла отца. Единственное наследие и сокровище в жизни Сахарова — это его четырнадцатилетняя дочка.

— П… пр… прости… м… м-меня… д… д-дочка… — в последний раз прохрипел Макс, после чего обмяк и умер.

— Оу, да не переживайте Вы так, профессор, — мило улыбнулась Мидео, выкинув его сердце и вытерев руку о белый халат. — Гриф и Дронбалл сделают так, чтобы Вы снова встретились, хи-хи-хи.

7. Пока наёмница разбиралась с Сахаровым, Корш во всю ярость бился с непобедимым Даном, желая разорвать его на части. Однако даже Абсолютная Скорость не помогала пробить Абсолютный Щит, поэтому Лимит остался целым. А вот эрийца лидер команды «Кощей» стал избивать с особой жестокостью, за минуту успев разбить ему лицо и сломать безымянный палец. Затем Дан пнул по ногам Корша и повалил на землю, а потом трансформировал свою руку в водяную бензопилу и собрался распилить на две части…

БАБАХ — мощный огненный шар врезался в Дана и пулей впечатал его в холм, который он протаранил своей спиной вглубь. Удар создал мощное землетрясение, из-за чего Мидео потеряла равновесие и едва не упала. Подбежав к обрыву, девушка разочарованно выдохнула: взрыв гранаты, которую Макс бросил перед смертью, разбудил всех военных. Миссия по бесшумному убийству была провалена. Тогда Мидео решила скрыть своё присутствие и тайком подобраться к Бёрну, чтобы выпустить ему кишки. Она исчезла в зелёной вспышке…