Лимб

Вар Арчи

Орта почестей не ждал, и правильно, его провели через обычную дверь на первом уровне, ведущую не в дворец, а в административную часть, хотя и там отделали всё без халтуры, дорого и свободно, без экономии материалов.

Высокие трёхметровые потолки, длинный коридор, объёмные залы и комнаты. Всюду цветы и картины, скульптуры и другие предметы роскоши. Магические лампы вместо факелов и огня, но всё так же по стражнику через каждый лесничий пролёт.

Поднялись на шестой этаж, несчитая цокольного - склада без окон и всего с двумя входами, там же распологалась оружейная.

Командующий

заседал на последнем этаже, в очень комфортном кабинете с крупными неостеклёнными оконными проёмами от колен до потолка, завешенными полупрозрачным синим шёлком. Климат в регионе тёплый и вполне допускает подобные излишества. Но на зимний период под потолком висели ставни.

Олдуин – командующий стражами вдоль всей южной границы. Высший, причём пожилой и очень уважаемый, почти шестьдесят лет. Второй чин в городе после губернатора, заседающего неподалёку, в дворцовой части замка.

Рослый, плотный, весом килограммов девяносто пять. Видно, что когда-то он был очень хорош в бою. Прошлое выдавали шрамы и дефект левой руки, а так же награды и коллекция раритетного снаряжения. То отголоски богатого военного прошлого, когда-то давно Олдуин потерял эту конечность. Возможности Лимба позволили восстановить руку, но без гарантии выздоровления. Он, например, получил проблемы с контролем мизинца и безымянного пальца. Кипельно белые волосы, присущие большинству Высших, короткая, но густая бородка, аккуратно выстриженная и уложенная конусом.

Военные подвиги позади, теперь Олдуин большая шишка, аристократ, знается с императорской семьёй, приближенный к «совету Высших». Давно ни с кем не сражался, хотя иногда для себя практикуется, дабы окончательно не растратить навыки. Немного оброс жиром, обленился и размяк, но это от хорошей жизни. Его покой охраняла уйма солдат, несколько личных стражей и неприступность местного «Бастиона».

Крепкая дверь, покрытая подобием очищенной меди и узорчатой напайкой, изображающей летний лес с цветами, животными, птицами и даже травой, причём тончайшим исполнением каждой травинки. Все элементы играют живыми красками. Мастера целую неделю вчетвером занимались дверью, чтобы угодить Олдуину. Причём тот не давал подобных распоряжений, для него всё стало сюрпризом.

Лука постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь обратной реакции, ибо их заждались. Следом Орта, а остальные гвардейцы остались с той стороны, закрыв за героем дверь.

– Положите клинок сюда, – учтиво попросил лейтенант, обращаясь к Орте и указав на небольшую вертикальную подставку, рядом с которой уже стоял меч Бала, опёртый на стену.

Уважительный тон Лука избрал неспроста: ему хоть и не было дела до Орты, но он не мог позволить себе иного обращения к Высшему в присутствии своего командующего. Известная всем тема – Олдуин требователен к людям при общении с Высшими, будь то даже подозреваемые или заключённые. А Орта и вовсе пока был всего лишь гостем, пусть и ранее провинившимся.

У невысокой перегородки перед выходом на лоджию Орта увидел Бала и Олдуина. Паладин был в лёгкой рубахе, шортах и плетённых сланцах. Командующий – в мантии, больше напоминающей светлый халат, только без рукавои и

длиной до колен. Они сидели друг напротив друга в удобных, обитых бархатом деревянных креслах, а между ними стоял чайный столик с вином, фруктами и, собственно, самим чаем. Были и другие местные напитки в кувшинах, а бокалы из толстого горного хрусталя.

Обстановка явно царила весьма непринуждённая, сразу чувствовалось отсутствие претензий со стороны представителя закона. Тема разговора состояла в чём-то другом.

Олдуин сидел, закинув ногу на ногу и попивая жамелу – горький напиток из корней и диких ягод, оказывающий лёгкий дурманный эффект. Вкус родины для командующего, от которого тот не готов был отказаться ни на один день.

– Заходи, присаживайся… Ты, наверное, не завтракал. Принести, что-то из нормальной еды? – командующий ткнул по едва заметной переносной кнопке, и тут же в комнату вошёл парень из обслужившего персонала. – Наслышан о тебе. Непомерная в наше время щедрость и удивительный характер. Рад встрече… – спокойным голосом и в братской манере завёл разговор Олдуин.

– Нет аппетита. Спасибо! – отказался Орта, опустившись в третье кресло. Заодно осмотрел комнату и приметил, что нигде нет их вчерашней добычи.

Командующий дал отмашку, и паренёк не стал приближаться.

Орталеона тревожила одна странность: Бал сидел молча и без лица. Словно узнал нечто очень важное и теперь не понимал, как ему с этим быть. Он даже не посмотрел на Орту, уставившись в одну точку и погрузившись в прострацию.

– Бал. Оставь нас, дай поговорить наедине. Заходи, если что понадобится. Как-никак ваша гильдия много сделала для города и нашей локации… – проговорил Олдуин, выпроваживая Паладина. А тот совершенно не сопротивлялся.

– Спасибо за понимание! Я тоже у вас в долгу…

Паладин встал, потом мельком бросил взгляд на Орту, но сразу же отвернулся и ушёл. В том, что Бал испытывал чувство обиды, не было никаких сомнений.

Лука сначала стоял у входа, а потом вышел вместе с Паладином, приняв команду и на свой счёт, оставив Высших наедине.

– О чём вы хотели со мной поговорить? Это из-за инцидента с Маликом?

С первого взгляда Олдуин казался адекватным, крайне рассудительным, опытным и мудрым командиром, которого тяжело не уважать. Его привычек и негативных качеств Орта тогда не знал. Причём сам командующий с людьми общался на равных, а вот к другим Высшим им прививал почтение, чтоб не опозорили на важных приёмах. В Асдар часто прибывали торговые и ремесленные делегации со всего Лимба.

– Малик? Нет, что ты. Он своё получил за то, что находился в подобном месте, состоя у меня на службе! А ты на меня не работаешь. Как тебе жить и себя вести, дело не моё, – пояснил Олдуин, взяв из корзины с фруктами яблоко. – Я не консервативен. И не настаиваю на сохранении старинных моделей поведения. Для меня нет узких рамок, навязываемых традициями, и расового превосходства Высших над людьми. Но, как и все, мы с тобой вынуждены считаться со сложившимися устоями. Ведь на них построена вся империя, а без дворянства общество распадётся. Хотя и твоё легкомысленное поведение не одобряю…