Лимб 2
Шрифт:
– Но Джоан и Райт не связаны так… так, как мы. Как я, ты и Тайлер… И Фокс.
– Нет. Они просто стали помехой. Убив Джоан, Омега практически раздавил Райта и думаю, он был уверен в том, что Райт оставит тебя и пойдёт своей дорогой. Например, Джоан искать отправится. Фокс вообще умом тронулся. А уничтожив Тайлера он лишил поддержки тебя. И не только поддержки – Омега лишил нас проводника. Таким образом – нет больше НАС, как и нет угрозы Лимбу и репутации Омеги.
– А ты? – поинтересовалась я. – Что насчёт тебя? Нас с тобой Омега разбивать не
Эллисон задержала на мне многозначительный взгляд, невесело усмехнулась и, откинув затылок на решётку, прикрыла глаза.
– Почему Омега не сделал ничего, чтобы разлучить нас с тобой, Эллисон?!
Сбоку послышалось мычание Оливии.
– Ты знаешь? – я повернулась к брюнетке; та кивнула. – Что ты знаешь? Эллисон, развяжи ей рот.
– Ну уж нет, – фыркнула Эллисон. – У меня от неё и так голова болит.
– Эллисон!
Блондинка стрельнула в меня сердитым взглядом:
– Я сказала: нет, Мика!
Мне оставалось лишь вздохнуть и вновь поглядеть на Оливию:
– Скажи мне правду. Тайлер, он… Он… Омега убил его?
Оливия ответила не сразу. Но кивнула.
– Подумай ещё раз! – не сдержавшись воскликнула я. – Если ты всё ещё рассчитываешь вернуться к нему в мирный сектор! К Тайлеру… И даже если у тебя получится это сделать, неужели думаешь, что он примет тебя, после всего, что ты натворила?!
– Эй! Тихо там! – заорали торговцы.
– Оливия, – я заговорила тише, – что Омега пообещал тебе? Что ты и Тайлер будете вместе? Ты действительно такая дурочка?.. Скажи мне правду! Этот мальчишка убил его?!
Но девушка не успела ответить. Её глаза вдруг закатились, тело стало дёргаться в судорогах, из носа пошла пена, она упала спиной на дно решётки и билась в конвульсиях кряхтя и задыхаясь.
– Развяжи ей рот! – закричала я. – Эллисон, чего ты ждёшь?! Развяжи ей рот!
Эллисон бросилась в брюнетке и сорвала повязку с её лица. Перевернула на бок и приподняла голову.
– Твою ж ты мать!!! – остановив платформу, завопил Райт, хватаясь за волосы. – Да что ж это происходит, в самом деле?!
– Эллисон! Сделай что-нибудь!
– Я не могу! Я не знаю, как ей помочь!
Изо рта Оливии бурным потоком лилась пена, девушка дёргалась и била ногами по решёткам, кряхтела и давилась вязкой субстанцией.
Торговцы обступили платформу, отшвырнули Эллисон в угол клетки и бросили трясущееся тело Оливии в траву.
– Не трогать её! Никому не трогать её! – кричали они, обступив девушку по кругу.
– Это ты?! – накинулась я на Эллисон, колотя руками по прутьям. – Ты это сделала?!
– Я?.. – растерялась блондинка. – Что я сделала?! С ума сошла?!
– Это яд! – закричали торговцы, переговариваясь между собой. – Она была отравлена. И отравлена давно!
– Яд действовал постепенно…
– Как жаль… Отличный был товар.
– Что это за яд? – потребовала я у них ответа. – Что за яд?!
– Сядь на место и закрой рот! – рявкнул на меня их главный.
– Это Омега, – тихо произнесла Эллисон, глядя на то,
Глава 2
– Алек! – с его именем на устах, распахнула глаза, тяжело дыша.
Чьи-то руки вцепились в плечи, как только я вышла из своего кошмара.
– Проснулась? – Лицо Эллисон нависало над моим на фоне предрассветного неба с грязно-лиловой дымкой облаков. – Ага. Проснулась.
Девушка вернулась в свой угол клетки. Теперь мы делили одну конструкцию на двоих. После того как кочевники поставили Оливии неутешительный диагноз вроде полного паралича мозга вследствие какого-то очень опасного яда, каким и сами порой торгуют, так и Райту катить платформу стало значительно легче.
А я так и не узнала, что Оливия пыталась мне сказать. Как и не узнала: жив Тайлер, или же уже где-то переродился и ничего не помнит.
Ночь была не из лёгких. Холод пробирал до самых костей. Дышать было больно, мышцы будто цементом залили, а во рту – раскалённая пустыня.
Кочевники разбили лагерь на границе города в одном из мирных секторов, и эта ночь была уже третьей с начала нашего «путешествия».
Райт выглядел хуже всех. С наступлением сумерек его обнажённым по пояс привязывали к стволу дерева, не кормили и не давали воды. Иногда ломали пальцы на руках, чтобы боль не позволяла ему уснуть и служила лучшим стимулом для того, чтобы не позволять своим мыслям лишнего. К утру кости срастались, и Райт продолжал тянуть платформу. Теперь он почти не говорил, только повторял имя своей девушки время от времени… Думаю, именно это, а не переломы пальцев, и стало для него лучшим стимулом, чтобы не сдаваться и чтобы не похоронить торговцев вместе с собой, потому что если и он забудет Джоан, то не будет больше их хоть и странной, но пары.
Нам с Эллисон время от времени бросали флягу с водой. Сначала я выплёвывала жидкость в рожу кочевнику, но потом поняла, что глупостью своей проблему не решу и мне нужна энергия, чтобы выбраться из этой передряги.
Сектора менялись один за другим, с ними ландшафт и климат. Пустые города меняли вид и архитектуру, иногда беспокоили фантомы, иногда встречались другие кочевники, но мы так или иначе продолжали путь к сектору торговцев душами – аналогичному тому, где я познакомились с Чарли.
Я просчитывала варианты. Пыталась придумать, как нам выбраться, ведь с каждым днём сил становилось всё меньше, организм истощался без пищи и воды и, если честно, я уже не раз задумывалась над тем, чтобы попробовать на вкус клетку – ведь та же энергия. Но не решалась.
«Главное не есть резину», – звучали в голове наставления Райта.
– Следующий сектор – конечный пункт! – объявили кочевники, когда сумерки уже были на подходе, а диск огненного солнца обжигал кромку горизонта. – Скоро будем на месте, красотки!