Лилия
Шрифт:
Глава 8
Благодаря выпитому коньяку, Лилия действительно спала крепко всю ночь: как рухнула на кровать, так и провалилась в спасительный сон почти мгновенно, оставив в тот момент все тревоги позади.
И хорошо отдохнула.
Проснувшись утром, чувствовала себя гораздо лучше. Тягостные мысли уже не столь навязчиво надоедали и одолевали, а ситуация с Эдиком не казалась такой безвыходной, по крайней мере у него теперь не получится впутать её в свои проблемы. Скоро она уедет и забудет о нём навсегда.
Но при этом в голове у неё была какая-то «каша» или затуманенность, как после
Подумав об этом, конечно, имея в виду отношения с мужчинами, Лиля дала себе установку впредь быть осторожнее и внимательнее. Не везёт ей с ними, попадаются одни ничтожества: первый изменил с подругой, второй – оказался женат, третий – хамелеоном, умело подстраивающимся под обстоятельства. Поэтому, поездку в Абхазию она воспринимала и как работу, и как возможность отвлечься – привести душевное состояние в норму, а осенью хочет вернуться к родителям в деревню.
– Да. Отличный план, – улыбнулась девушка, потянувшись до приятных ощущений в мышцах.
Затем откинула тонкое одеяло в сторону, села и лишь потом заметила – на ней только топик и трусики. А вот как раздевалась? – не помнит. Точнее, помнит другое, как хозяин дома помог ей дойти до кровати и как легла в постель прямо в одежде.
Что случилось дальше?
Лиля нахмурилась, мысленно прокручивая все события, но как ни напрягала мозги, память словно отшибло и образовался провал... либо… Тогда это означает одно: она не могла самостоятельно раздеться.
«Неужели Хаджарат Муратович позволил себе трогать меня? Или того хуже… Воспользовался моим беспомощным состоянием? Фу… а я, уставшая, спала как убитая… Интересно, и как далеко он зашёл?» – Лиле противно стало, когда представила всю картину в действии. Поведение мужчины и так вызывает подозрения с опасениями – переходит всякие границы допустимого и рамок приличий. Достаточно вспомнить, как он обнимал её и усыплял бдительность сладкими речами: «ни о чём не волнуйся… никто и никогда не причинит тебе вреда…».
– Если Хаджарат Муратович на что-то рассчитывает и надеется, то надо поставить его на место, или пусть ищет новую медсестру, со мной ничего не получится, – пробубнила она под нос, а ещё полна решимости выяснитьвсё… Единственное, что ей нужно от него – временное пристанище, хотя если он продолжит в том же духе, то лучше отказаться от работы, даже не приступая к своим обязанностям.
Услышав шорохи, раздающиеся где-то возле двери, девушка вздрогнула, резко обернулась назад и машинально прикрылась руками, испугавшись, что сюда сейчас войдут и, соответственно, застанут в полуголом виде. Но ничего не произошло, никто не нарушил её уединение. Лиля огляделась в поисках вещей – блузка и брюки, в которых была вчера, аккуратно сложены на прикроватной банкетке. Рядом стоит сумка с «самым необходимым», наспех собранная перед отъездом из квартиры.
Она встала с кровати, предварительно завернувшись в одеяло. Достала из своих припасов трусики, футболку, домашние штанишки и средства личной гигиены. После чего направилась в
Приведя себя в порядок, Лиля вышла из спальни и сразу наткнулась женщину – судя по униформе, горничная. Бывая в этом доме, она часто видела разный персонал, хотя никого в лицо не запомнила и не обращала на них внимания – обычно такие люди остаются неприметными, как будто тень, вроде они есть, а вроде и нет.
Зато домработница узнала её:
– Доброе утро. Надеюсь, это не я разбудила вас? Старалась потише убирать.
– Здравствуйте. Нет, я раньше проснулась.
«Так вот, кто тут шумел…» – девушка облегчённо выдохнула, а то всякого уже нафантазировала. Буйно-развитое воображение разыгралось, подкидывая варианты…
Например, как Хаджарат Муратович ошивается поблизости. На фоне этого даже пролетела запоздалая мысль: может, не он снял с неё одежду, а с выводами поторопилась? Лиля вдруг засомневалась, стоит ли вообще поднимать эту тему – ещё оскорбит беспочвенными обвинениями. Опять же слышать подробности, окажись всё правдой, ей не очень-то хочется. В конце концов, не совсем голая была.
– А где…
– Хозяин завтракает, – женщина опередила её, не дожидаясь, когда прозвучит вся фраза. – Проводить к нему?
– Если вам нетрудно, – согласилась девушка.
– Пойдёмте. Погода сегодня хорошая, солнечная и безветренная, Хаджарат Муратович на террасе. Он сказал не беспокоить вас, чтобы вы выспались.
«Надо же, какая забота» – именно это больше всего напрягало Лилю.
– Что ж вы босиком… – горничная посмотрела ей на ноги. – Могу вам тапочки принести, – предложила она.
– Спасибо, мне нравится так ходить.
– Нам туда, – натянуто улыбнувшись, женщина пригласила жестом руки следовать за ней.
Девушка заметила кое-что странное в поведении домработницы… Какое бы дружелюбие та не пыталась изображать, скрыть истинные эмоции всё равно не получилось – сплошная лесть и фальшь, ведь во взгляде, который бросала в сторону Лили, пока они шли, отражалось осуждение… и даже… презрение?
«И когда я успела ей насолить? Теперь, наверное, все здесь думают, будто я захомутала Хаджарата Муратовича в корыстных целях… поэтому такое отношение ко мне… ещё бы… солидный, обеспеченный мужчина в возрасте и молодуха из деревни – что их может связывать… ничего… мезальянс… у любого человека будет одинаковое мнение» – впрочем, давать лишний повод, что-либо уточнять и тем более оправдываться она не стала. Это никого не касается.
Ситуация прояснилась позже…
Когда они пришли на террасу, горничная учтиво склонила голову перед хозяином и спросила, может ли Анна получить расчёт побыстрее, причитая, что та слегла с гипертоническим кризом и нужны деньги на лекарства. Тогда-то Лиля и поняла, чем так не угодила. Медсестра, уже уволенная, и домработница приходятся родственницами друг другу, отсюда столько негатива к занявшей её место девушке.
Хаджарат тоже правильно услышал этот посыл – с намёком на несправедливость. И хоть был недоволен словами обнаглевшей прислуги, никак их не прокомментировал. Молча указал той пальцем на выход, а мысленно вынес приговор – тех, кто лезет не в своё дело, выгоняет без зазрений совести.