Лилия
Шрифт:
– А мне кажется, твой отец вполне искренне раскаивается.
– Угу… – скривился. – Если бы не одно «но»…
– Он никогда и ничего просто так не делает? – она нахмурилась. Эта фраза уже стала чуть не определяющим звеном во всей истории.
– Вот именно, – кивнул.
– Ну… – Лиля пожала плечами. – Может осознал все ошибки?
– Похоже на то… и всё-таки пока рано расслабляться…
– Хаджарат Муратович сказал, что если не сделаешь меня счастливой, если обидишь или предашь, если не оправдаешь его надежд, то он не простит тебе этого никогда.
–
– Прямо твой отец не просил дать ему шанс, хотя упомянул, что готов ждать меня столько, сколько потребуется, если разочаруюсь в семейной жизни с тобой, – «не забывай, есть тот, кому ты небезразлична и, если у вас не сложится, чему я обрадовался бы, лукавить не стану, то всегда приму…» – а вот об этом она предпочла промолчать. Не захотела накалять обстановку, чтобы не сталкивать мужчин лбами, иначе опять начнётся очередная волна выяснений отношений между ними.
«Это ведь не ложь?» – рассудила Лиля.
– Пусть даже не мечтает. Ты – моя, и я не откажусь от тебя, ни при каких условиях, – Теймур снова обнял её и прошептал на ухо: – Давай сходим к морю, покажу своё любимое местечко – там уединённо, очень красивые восходы и закаты солнца, живописная природа, а в позднее время вообще безлюдно.
– Я не могу оставить малышку, – предложение заманчивое, конечно. Но в данный момент она не рискнёт уйти.
– Ненадолго, максимум на час. Белла крепко спит и вряд ли до утра проснётся.
– Нет, – категорично ответила девушка.
– Тогда попросим деда посидеть с ней.
– Глубокая ночь ведь.
– Вдруг не лёг ещё?
– Да не надо его беспокоить.
– Когда я уходил из гостиной, отец точно не собирался спать, – он бегло взглянул на часы, висящие на стене. – Сейчас полтретьего. Если до сих пор там сидит, то присмотрит за внучкой, а мы с тобой прогуляемся.
– Ладно. Иди, я пока тут побуду, – Лиля слезла с коленей Теймура.
Необъяснимое внезапное ощущение накатило на него, когда он шёл по коридору. Странное предчувствие или чем это назвать? – какое-то навязчивое, тревожное, звучащее внутри противным металлическим гулом.
А, увидев родителя, сразу всё понял и кинулся к нему…
Хаджарат лежал на диване в бессознательном состоянии…
_______
* прим. Иоганн Вольфганг фон Гёте
Глава 44
Заметив врача, вышедшего из реанимационного отделения, Теймур быстрым шагом направился навстречу.
– Что с ним? – поравнявшись с доктором, сразу спросил он. Ожидание, неопределённость и неизвестность вымотали его, добавляя ещё больше вопросов. Ведь хорошо помнит тот день, когда отец попал в больницу, после долгого запоя. Сын тогда приехал навестить родителя и точно так же застал в бессознательном состоянии, точно так же – с пустой бутылкой, валяющейся на полу. Вот и на этот раз всё повторилось: Хаджарат напился и, как итог, ему стало
– Нет… – врач отрицательно помотал головой. Затем продолжил: – На удивление, инфаркт не случился, хотя, алкоголь тоже повлиял на работу сердца, но в данный момент это вызывает меньше всего опасений. Справимся: прокапаем и стабилизируем состояние Хаджарата.
– Как-то не утешающе прозвучали ваши слова, – Теймур нахмурился.
– Мы ещё сделали томографию… – вздохнул тот.
– Ну и? – он пока никак не сообразит, к чему клонит доктор.
– В общем, обнаружили опухоль мозга – и довольно большую.
– Как так? Отец каждый год обследуется, недавно проходил курс лечения. Почему эта проблема всплыла лишь сейчас?
– Хаджарата вели и наблюдали как кардиологического больного. На онкологию его не проверяли, да и жалоб с симптомами у него не было. А то, что не выявили раньше, это указывает на скорость, с которой опухоль растёт.
– И какие прогнозы? К чему готовиться? – Теймур, как реалист, понимая всю серьёзность ситуации, что жизнь отца в опасности, иллюзий на этот счёт не строит, но, какими бы напряжёнными отношения между ними ни были, смерти ему никогда не желал.
– Рано делать окончательные выводы. Для начала надо собрать полную картину, иметь представление о течение болезни и уже потом думать о лечении – этим займёмся, как только твой отец придёт в себя. Кое-какие анализы взяли, конечно, но из-за наличия алкоголя в крови результат будет недостоверным. Ну и проблемы с сердцем нельзя исключать, – подытожил врач. – Лучше ответь: изменилось ли поведение Хаджарата за последнее время? Резкие перепады настроения, странные поступки или решения, не свойственные ему? Возможно, раздражительность, агрессия или даже жестокость, сменяющиеся апатией и безразличием?
– Да, было… – «если причины кроются в этом, то тогда всё произошедшее объясняется просто – он не отдавал отчёт своим действиям» – подумал Теймур.
– Психоэмоциональное состояние таких больных нестабильно, часто меняется, причём сами они ничего не замечают за собой, – подтвердил его мысли доктор. – Всё это тоже следствие прогрессирующего заболевания. Опухоли мозга, до поры до времени, могут вообще не проявляться, зато потом стремительно ухудшают самочувствие…
– Операция или другое лечение поможет?
– После обследования определимся, как дальше быть. Проблема в том, что сердце может не выдержать нагрузку. Но, преждевременные прогнозы я давать не буду, как и обнадёживать зря.
– Разрешите увидеть его?
– Хаджарат не раньше утра очнётся. Лучше завтра приезжай, в обед.
– Ненадолго, хотя бы минут десять. Выговориться хочу…
– Ладно. Пойдём, – согласился Ахырзаман Заурович. Он-то знает, как иногда подобные разговоры бывают полезны – как минимум, когда один человек молчит, у второго есть возможность подумать и сказать то, что в глаза озвучить не осмелится. – Накинь на себя это, – на посте медсестры он взял халат и протянул Теймуру.