Лилия (сборник)
Шрифт:
Его однокомнатная квартира, подаренная родителями в честь поступления в институт, была отделана по евростандарту. Первое, что бросалось в глаза при входе в комнату, – это большая двуспальная кровать. Мебели было мало: небольшой журнальный столик и тумбы по бокам кровати. Свои вещи Эдвард хранил в шкафу-купе, который был встроен в стене между кухней и коридором. Ванная комната состояла из душевой кабинки и ванны, оснащенной различными модными примочками. В кухне – современная мебель и встроенная техника. Единственный в доме небольшой плоский телевизор Эдвард почти
Едва оказавшись в квартире, Эдвард, не тратя времени на лишние разговоры, принялся раздевать Марианну…
Засунув руку в карман брюк, Эдвард достал полупустую пачку сигарет. Закурив очередную, он в одних трусах направился на кухню. Марианна, встав с постели, проскользнула в душ. Пока девушка мылась, Эдвард просунул голову в дверь ванной комнаты.
– Ты что-нибудь будешь?
– Да, кофе.
– Кофе так кофе.
На кухне Эдвард включил кофе-машину. Когда Марианна, обернувшись полотенцем, появилась на кухне, ее ждала чашечка свежесваренного кофе.
– Мне было хорошо с тобой. – Пригубив черный напиток, девушка посмотрела в упор на Эдварда.
– Мне тоже. – Эдвард жевал сладкий попкорн. – Будешь? – протянул он ей бумажный стакан.
Та, поморщившись, отрицательно замотала головой. После душа на ее лице не осталось и тени косметики. Теперь выражение ее лица стало совсем невинным. В свои девятнадцать Марианна при помощи макияжа добавляла себе пару-тройку лет. В таком естественном виде она нравилась Эдварду больше, чем там, в клубе, но о своих истинных предпочтениях он никогда не говорил. Эдвард вообще отличался замкнутостью. Все девушки, которые встречались с ним, по-настоящему не знали его. Почти со всеми он был галантно холоден, сохраняя дистанцию. Вот и сейчас, находясь рядом с Марианной, он был словно сам по себе.
– Куда тебя отвезти? Ты, кажется, на Проспекте Октября живешь?
– Нет, в Сипайлово. Ты что, забыл?
Но Эдвард не удостоил ее ответа. Выйдя из кухни, он подошел к своему шкафу. Достав чистую рубашку и выглаженные брюки, он оделся. Марианна быстро собралась, и они вышли из квартиры.
На лестнице у Эдварда зазвонил телефон.
– Алло, мам! Да, я скоро приеду! Нет, я не забыл, что к нам приехала тетя Фарида. Нет, я не опоздаю.
– Это твоя мама звонила? – оживилась Марианна и хотела было еще что-то спросить, но не успела. Они вышли из подъезда, Эдвард открыл ей дверцу машины.
По дороге Марианна попыталась вновь заговорить с Эдвардом.
– Ты потом к семье поедешь?
Но Эдвард сделал вид, что слишком сосредоточен на дороге и не может отвлекаться на разговоры.
Когда они оказались у подъезда, где жила Марианна, Эдвард открыл ей дверь машины из нутрии.
– Ты мне еще позвонишь? – на прощание спросила девушка.
– Да, конечно! – С этими словами он небрежно чмокнул Марианну в щеку.
Когда девушка вышла из машины, Эдвард махнул ей рукой и поехал дальше.
В квартире у
– О, здорово, братан!
– Здорово! – Братья пожали друг другу руки, похлопали друг друга по плечу.
– Какой красавец! – воскликнула, соскочив со своего места, Мирьям и поцеловала его в щеку.
Эдвард смущенно заулыбался.
– Это ты у нас настоящая красавица!
– А почему как красавица, так сразу Мирьям? – притворно обиделась другая двоюродная сестра, Азалия, выходившая из кухни с блюдом, на котором дымились отварные мясо и картошка.
Эдвард подошел к ней и, обняв ее за плечи, поцеловал в щеку:
– И ты у нас настоящая красотка!
Эдвард никому не льстил, его братья и сестры – все как на подбор темноволосые, темноглазые, стройные и подтянутые. Азалия и Мирьям добровольно приняли ислам и одели хиджабы. Хотя их родная мать не была рьяной поборницей веры, тем не менее она нисколько не противилась выбору своих дочерей.
– Ну, рассказывай, чем живешь, чем дышишь?
– Чем дышит? Сигаретным дымом. А живет ночными клубами и девками, – ответила за сына Раиса Ильясовна, ставя на стол свое главное блюдо – плов из баранины.
– Да ладно, мам, не начинай, – мягко попросил Эдвард и подошел к ней поближе, чтобы поцеловать. Мама от поцелуя отворачиваться не стала, напротив, поставив кушанье на стол, сама обняла сына и крепко прижала к груди.
– Вы только посмотрите на него! Такой красавец, а девушки до сих пор у него нет! Вот когда ты меня со своей девушкой познакомишь?! Я, слава Аллаху, и Алину замуж выдала – такой хороший зять! Настоящий татарин! И с девушкой Марселя познакомилась, а он, между прочим, младше тебя на три года. А вот Эдвард все прячет от нас свою девушку и прячет!
– Мам, ты какую именно его девушку имеешь в виду – Марину, Карину или Светлану? – усмехаясь, вставил свое слово Марсель, вышедший из ванной.
– Тьфу на тебя! – засмеялась Раиса Ильясовна и вернулась на кухню.
– Завидуй молча, – негромко сказал Эдвард и шутливо кинул в него виноградину.
– Мне? Тебе завидовать? Да у меня здоровья не хватило бы на всех твоих подружек! – не унимался Марсель.
– Правильно, береги его для своих лягушек! – ответил Эдвард и вновь бросил в брата виноград.
– Так, это кто здесь кидается едой? – с притворной строгостью заворчала Раиса Ильясовна и поставила на стол бутылки с айраном.
– Между прочим, твой брат будущий зоолог. Шутка ли – поступил на биофак! И в кого он такой? Явно не в нас с Рафаэлем. – После этих слов она осмотрела стол, решая, чего еще на нем не хватает.
Праздничный обед проходил все в той же дружеской атмосфере. Родня, которая не виделась больше года, вовсю делилась новостями и с удовольствием вспоминала прошлое. Только здесь Эдвард был самим собой, совершенно не притворяясь.