Лилия и Леопард
Шрифт:
Соколиная охота… Девушка вспомнила, как однажды Ранд упоминал об одном священнике, который страстно увлекался соколиной охотой… Внутри у нее все оборвалось, кровь застучала в висках. Ранд… Это имя могло быть уменьшительным от…
— Энгуиранд Лонгвуд! — провозгласил ее дядя.
Лианна повернулась, с трудом подавив крик, готовый вырваться у нее из груди.
Одетый в белый плащ с золотым леопардом к ней быстро приближался… Ранд. От него исходила сила и уверенность, чистые изумрудные глаза искрились радостным
Господи, помилуй, Энгуиранд Лонгвуд, Ранд! Она вся задрожала.
Герцог Бургундский подтолкнул Лианну ему навстречу. Пальцы девушки, сжатые в кулаки, были холодны как лед. Она надеялась, что таким же ледяным покажется Ранду и взгляд, которым Лианна смерила его с головы до ног.
— Ты… — с ее губ сорвался хриплый шепот.
— Об этом я даже не мог и мечтать, — пробормотал Ранд, наклоняясь и целуя Лианну в щеку. — Все мои молитвы не сумели бы сделать меня более счастливым, чем сейчас.
Она отшатнулась, уязвленная его поцелуем, его словами. Сердце Лианны готово было разорваться от такого предательства. Человек, который предложил свою дружбу, перевернул всю ее жизнь, оказался… «проклинальщиком», тем, кто похитил, унизил ее, кто собирался завладеть ее замком, ее достоинством! О, Пресвятая Дева Мария! Возможно, она носит под сердцем его ребенка. Не будет французского наследника, а будет ребенок англичанина…
Лианна не могла оторвать взгляд от лица Ранда — такого радостного, такого невинного.
— Начнем церемонию, — раздался голос герцога.
Звенящим от волнения голосом архиепископ Тура благословил кольца с бриллиантами, которые держал перед собой на бархатной подушечке Джек Кейд. Лианна узнала в нем того самого противного посланника, которого она когда-то выдворила из Буа-Лонга.
Было торжественно зачитано брачное обязательство, согласно которому вое, чем раньше владела Лианна: замок, земли, даже ее тело — отдавалось Энгуиранду Фицмарку, первому барону Лонгвуда. Итак, с этой минуты она принадлежит ему, но про себя Лианна поклялась, что он никогда не получит ее сердца.
Наконец архиепископ подошел к заключительной части церемонии и призвал к обоюдному согласию. Лианне хотелось во весь голос выразить свой протест, но, поймав гневный взгляд герцога, она подавила этот отчаянный порыв.
— Пусть подойдет тот, кто отдает невесту.
Герцог Бургундский крепко сжал руку Лианны.
— И пусть он отдаст ее тому, кому она станет законной женой.
Бессильная ярость охватила Лианну, когда она почувствовала, как дядя вложил ее руку в ладонь Ранда. Это прикосновение вызвало легкое возбуждение. Вздрогнув, как от пушечного выстрела, она отпрянула в сторону. Ей было невыносимо стыдно за себя. Как она могла желать человека,
«Не ты ли сама, — сказал ей внутренний голос, — так стремилась к тому, чтобы отдать ему свою невинность? Вот расплата за твои чувства!»
Ранд совершенно не догадывался, что происходит в душе Лианны. Лицо его светилось любовью, но теперь-то она знала, что это была ложь. Он взял из рук Джека меньшее из двух золотых колец и принялся поочередно надевать и снимать его на три пальчика правой руки Лианны: во имя Отца, Сына и Святого Духа. Затем Ранд торжественно надел кольцо на ее левую руку.
Его голос эхом раздался в заполненном людьми дворе.
— С этим кольцом я беру тебя в жены, этим кольцом я тебя почитаю, и все, чем владею, я делю с тобой.
Слезы обиды застилали глаза Лианны, она до боли закусила губу, чтобы не выдать себя. Слова его клятвы звучали, как любовная песня, задевая чувствительные струны ее души и заставляя дрожать от волнения.
Девушки герцогини Маргариты дружно вздохнули, во все глаза рассматривая красивого англичанина. Их восхищенный шепот раздражал Лианну.
Негнущимися пальцами она взяла другое кольцо, проделала с ним то же, что и Ранд, и ровным, безжизненным голосом произнесла клятву. Ранд, наконец, почувствовал что-то неладное и весь напрягся. Итак, Лианна дала ему почувствовать свое недовольство и сбила с него излишнюю самоуверенность.
Она закончила свою клятву, но продолжала стоять неподвижно, прекрасно зная, что должно за этим последовать, и сопротивляясь этому всеми фибрами своей души.
— Мы ждем, моя леди, — холодно напомнил герцог.
— Нет, — прошептала Лианна. — Нет, я не буду…
— Ты подчинишься своему супругу.
Таким образом герцог Бургундский решил наказать ее за то, что она пригласила в Буа-Лонг его врага.
С пылающими щеками Лианна медленно опустилась на колени и низко склонила голову, показывая свое полное подчинение мужу. Глаза ее были закрыты. Обманом и предательством Лианна потеряла все, а это вопиющее унижение лишило ее последних сил.
Неожиданно толпа загудела. На плечо девушки легла чья-то сильная рука. Медленно, словно пробуждаясь от тяжелого сна, Лианна открыла глаза и подняла голову.
И оказалась лицом к лицу с Рандом.
Она удивленно смотрела на него: Ранд стоял перед ней на коленях, доказывая всем собравшимся, что они равны. Его поступок был как бальзам для ее души, страдающей от унижения.
«Нет, — подумала Лианна, — даже сейчас он лжет». Тем не менее Ранд спас ее честь и достоинство. Она позволила ему помочь ей подняться.
Герцог Бургундский недовольно поморщился, но промолчал и повел всех в часовню, где пухлые белые руки архиепископа благословили новобрачных. Затем началась праздничная месса.