Лилит
Шрифт:
— Он не хотел, чтобы его знакомые знали обо мне. А почему не хотел, я этого не знаю. Может быть, из-за жены.
— Вы любили его?
— Любила? Не знаю. Нет. Просто одной плохо. А он к тому же еще человек и солидный, я в том смысле, что не нищий.
— Но и щедрым он не был?
— Не был, — усмехнулась Туся. — А почему вы о нем все время говорите в прошедшем времени?
Ну вот, теперь уже не сказать нельзя.
— Потому что он умер, Наташа.
— Умер? Это что, шутка такая?
— Нет,
— Как он умер, почему? — теперь ее голос стал растерянным.
— Мы с ним сидели в кафе. Разговаривали. Я вышла в туалет, меня не было буквально две минуты. В это время в кафе вошел какой-то мужчина и выстрелил в Феликса.
— Мужчина? Это ты его убила! — закричала вдруг она и вцепилась в меня.
Я едва успела затормозить, чтобы машина не ударилась в столб. Двигатель заглох.
Истерика у Наташи продолжалась недолго, через полминуты она уже сидела и просто плакала.
— Я заметила, — говорила она сквозь слезы, — я замечала, что в последнее время он какой-то не такой. Он чего-то сильно боялся. А я с ним еще поссорилась. Если бы не вы, то у нас не было бы никакой ссоры, — снова начала обвинять она меня.
— Мне очень жаль, что все так получилось, — сказала я, и мне, правда, было жалко, что я тогда выложила ей все, тем более пользы от этого не было никакой.
— Я теперь опять осталась одна, — снова заплакала Наташа, но жалела она себя, а не Феликса.
Да, это очень тяжело, когда остаешься одна, у меня полно знакомых, и то, когда я была одна, без Сережки, мне было очень тяжело, а у этой Наташи и знакомых-то, наверное, никого нет, одна подруга и та в Алма-Ате.
— Знаешь что, Наташ, — это может показаться глупостью, но для кого-то такое глупость, а для кого-то и нет, — у меня знакомых мужиков полно. Я тебя познакомлю с кем-нибудь. Хочешь?
— Ничего я не хочу. Не нужны мне никакие мужики.
Ну, это понятно, что она еще могла ответить?
— Нет, я даже не так сделаю. Я просто всем раздам твой телефон, они тебе будут звонить, а ты будешь выбирать.
— Не нужны мне все твои знакомые. Отвези меня домой.
Я завела машину, и мы снова поехали.
— Правильно, все не нужны. Да это я сказала так, к слову. Я не всем раздам твой телефон, а буду отбирать, какие могут тебе понравиться. Вот только разберусь со своими неприятностями.
— Ты что, ненормальная? Сама говоришь, что только что с Феликсом такое случилось, и такие вещи предлагаешь.
— Я тебе же говорю, что это будет не сейчас, а когда я разберусь со своими неприятностями, если только разберусь.
К тому времени ты уже успокоишься и все будет нормально.
А Феликс.., это все равно был не тот мужик, который тебе нужен.
— Как ты можешь такое говорить, человека только что…
С человеком только что такое случилось. Как ты можешь?
— Могу, Наташ, могу. Я еще и не такое могу.
Мы подъехали к ее дому. Наташа наклонила спинку переднего сиденья и стала выбираться из машины.
— Я тебе еще позвоню, — пообещала я. — А если не я, то не удивляйся, если тебе станут звонить мужчины и предлагать встретиться, сходить куда-нибудь в театр, ресторан или кино, или еще не знаю куда. Некоторые мужики бывают с фантазией, честное слово, такие есть, я их даже видела. А одного, именно такого, мне сейчас очень хочется разыскать.
Мне в голову пришла идея. Я села в машину и поехала к загородному дому Феликса.
Мне совсем не хотелось, чтобы Коля, который жил в доме Феликса и охранял их обоих (Феликса и дом — нет, теперь только один дом), видел меня. Хоть Коля, понятно, еще и не догадывался, что теперь он охраняет один только дом, но все равно.
Я оставила машину метрах в трехстах и подошла к дому.
Нет, пока еще только к забору, который огораживал двор.
Забор был довольно высокий, из кирпича, я, кажется, уже говорила это. Мне нужно было как-то перебраться через него.
После дома Феликса стоял еще один дом, а за тем, как мне помнится, строился еще один. Его начали строить недавно, и там была только половина этажа сделана. Возможно, там я могла найти что-то, что мне пригодится. Я и пошла сначала к этому, еще только строящемуся, дому.
Нашла я почти сразу — длинный, довольно прочный, во всяком случае, меня должен выдержать, деревянный брус. Я взяла и украла его. Но его все равно потом найдут, так что ничего страшного в этом не было, тем более в сравнении с тем, что я задумала.
Я тащилась к Феликсову забору с этой деревяшкой, как больной муравей с соломинкой.
Брус я приставила к забору. Когда забралась на этот забор, перетащила брус и опустила с другой стороны. Можно было, конечно, и спрыгнуть вниз, но в темноте легко попасть ногой на какую-нибудь кочку или даже небольшой камень, можно и ногу сломать. А потом, мне ведь нужно выбираться и обратно.
Я спустилась вниз, постаралась запомнить место, где осталась эта доска, и направилась к дому.
Сначала я обошла весь дом. Света нигде не было, ведь времени было уже больше трех часов. Но и все окна первого этажа были закрыты. Это не радовало.