Лилит
Шрифт:
Реакция у Жеки была, конечно, хорошая, но стул — не мяч, его так просто рукой не отобьешь, у него много разных углов и ножек, и когда он летит и вращается, то не поймешь, от чего надо защищаться, и у Жеки, конечно, это не получилось, и стул попал ему каким-то своим местом прямо в лицо. Я не хотела, чтобы он попал ему именно по лицу, я не нарочно, так вышло.
Жека заревел, схватился за лицо, наклонился.
Дверь была открыта, и в ней был узенький проход, между Жекой и Веней. Жека скулил, закрыв лицо, и ничего не видел. Но мимо Вени я пробежать не смогу.
И тут вдруг
Бывшая жена, оскорбленная тем, как обошлись с ней и с ее новым мужем, решила почему-то сначала на мне выместить свое негодование. Она схватила меня за руку и стала таскать из стороны в сторону. И я болталась в ее руках, как тряпичная кукла. Зато я поняла, кто она такая по профессии. Скорее всего массажистка. Такие крепкие руки могут быть только у женщин этой профессии.
Но тут ко мне на помощь почему-то пришел Шурик. Он захотел отогнать бывшую жену от меня, видимо, из принципа, чтобы доказать, кто в этом доме сейчас хозяин. И он ошибся. Бывшая жена своими руками (а может, она занималась раньше штангой?) тут же вцепилась в него.
Но и ее новый муж решил не уступать ей ни в чем. Он уже вскочил с пола. И он, как краб, вцепился в Веню, повис у него на спине.
Веня сразу закрутился, стал пытаться сбросить этого щупленького невзрачного крабика. Мужчина обхватил его ногами за пояс, а руками за шею, и Веня от этого, кажется, начал задыхаться.
И дверь теперь охранял ничего не видящий, а только скулящий и ругающийся Жека.
Дорога для меня была открыта. И я не стала ждать, чем все закончится. Я и так знала. Поэтому я проскочила мимо стонущего Жеки, который только лениво, как объевшийся кот, махнул рукой, пытаясь меня задержать, но рука его скользнула по воздуху.
Уже на бегу я достала из кармана ключи от «Нивы». Двигатель заработал, я с силой нажала на газ и так резко отпустила сцепление, что на асфальте у ворот Владиславова дома наверняка остались черные следы от всех четырех колес. Но так торопиться едва ли стоило, за мной ведь сейчас никто не гнался.
Проснулась я часов в девять.
Состояние было каким-то странным. Сначала я не поняла, почему у меня такая болезненная тоска, но потом до меня дошло — именно потому, что я теперь была уверена, нет, не уверена, теперь я точно знала, что Сережку у меня украли. Глупо звучит, понимаю, но ведь так и есть.
Раньше я только предполагала это и искала его больше потому, что чувствовала вину и все-таки надеялась, каждую минуту надеялась, что он появится: приду к себе домой или к нему, а он сидит и ждет меня, а теперь я знала точно, что кто-то его у меня украл.
Я пошла в ванную, потом приготовила кофе, потом села к зеркалу, немного подкрасилась. Я занималась всем этим, а в голове крутилась одна и та же картинка: связанный Феликс, и я его пытаю, я у него спрашиваю, куда он дел Сережку.
Я не садистка, но такой растерянности и такой злости одновременно я, кажется, никогда не испытывала.
Что касается рыжей Туей, сейчас я поняла, мой план с пекинесами и разоблачением Феликса — глупость. Допустим, Туся устроит Феликсу скандал. А что толку?
А если украсть
Нет, за собаку Феликс ничего мне не расскажет.
А если украсть Тусю? Надо подумать.
Еще мне нужно поговорить с Олей. Но только где ее найти?
Но пока позвоню Феликсу.
— Феликс, я тебе вот что хотела сказать, — начала я, когда услышала его голос. — Ты меня извини, пожалуйста, я была не права.
— Мне не нужны твои извинения, — заговорил он с презрительным раздражением.
— Феликс, зато мне нужно, чтобы ты меня извинил.
Понимаешь, Феликс, я теперь знаю, что ты ни в чем не виноват, поэтому я и хочу перед тобой извиниться. Я знаю, что виноваты во всем другие люди.
— Да? И когда же ты это поняла?
— Вчера. Я ездила в одно место, и там у меня была очень неприятная встреча. Но дело не в этом, а просто из разговора я узнала, что ты ни в чем не виноват, и узнала, кто та женщина, о которой я тебя спрашивала. Конечно, ты не мог сказать, я теперь понимаю, потому что ты сам в таком же положении, как и я. Я не могу тебе объяснить, но просто в разговоре промелькнуло твое имя, деталей я не помню, но дело в том, что у тебя могут быть неприятности.
— Какие у меня могут быть неприятности?
— Феликс, один из тех людей, с которыми я вчера встретилась, сказал такую фразу: «Феликс вообще лишний, и его пора убирать».
— Что?! Кто это мог сказать?
— По-моему, это те самые, которые тогда пришли в квартиру, где мы с тобой встретились.
— Куда ты меня привезла, — уточнил Феликс.
— Это не имеет значения, я же тебя туда привезла, чтобы с тобой там встретиться.
— Странное какое-то чередование событий, но ладно, у вас у женщин все странно, — сказал он с раздражением.
Понятно, значит, разговор с Тусей у него состоялся, и он теперь раздражен, а это значит, что она действительно не случайная его знакомая по постели, а немного больше, это хорошо.
— А откуда ты знаешь, кто там был?
— Ну понимаешь… — не нашлась я сразу, но потом нашлась, — я же видела, как они входили в подъезд. Ну, в общем, это не важно. Феликс, как фамилия Галины? — перевела я разговор и очень удачно.
— Какой Галины? — Он сразу насторожился.
— Сестры Мишель.
— Зачем тебе ее фамилия?
— Я тебе скажу, когда ты ответишь мне. Или это что, секрет?
— Турченкова ее фамилия.
— И ее дочери тоже?
— Ну а какая же должна быть фамилия у ее дочери?
— Да мало ли может мужа, может отца, может друга детства Галины — Так я не понимаю, что ты хотела мне сказать?
— О чем?
— О каких-то неприятностях, — вернулся Феликс к интересной для него теме. — Кто и что тебе говорил?
Вообще-то сначала я заговорила об этом просто так, ну, скажем, это был психологический ход, чтобы Феликс меньше обращал внимания на другие мои вопросы. А теперь я подумала, что стоит Феликса попугать, мне хуже от этого не будет, а если хуже не будет, то или не будет ничего, или будет какая-нибудь польза.