Лилипут
Шрифт:
— Бесполезно, Дэнни!
— Сид, надо попробовать! Обязательно попробовать.
— Но зачем? Ведь мы все равно не откроем дверь!
— Сид! — Дэнни почти умолял его. — Неужели тебе не жалко себя? Ты согласился помочь мне, пришел сюда. Вместе со мной ковырялся в чулане, на кухне. Неужели теперь ты остановишься? Осталось немного. Если Лилипут в доме, то он в комнате Джонни. Я уверен в этом. Да, может, ты не откроешь дверь, но попытаться-то можно!
— Дэнни, я… ты же…
— Сид! — Шилдс обнял друга. — Я тоже боюсь, еще больше тебя боюсь, но эта зараза убила мою мать! Иначе я давно бы смылся отсюда. — Это признание оказало некоторое воздействие на Сида. Он постарался
— О'кей! Мы не зря ловили кайф здесь несколько часов подряд. — Он замолчал. — Дэнни, я согласен, но… может, попробуй сначала ты? Вдруг прошло время, и ты, как и Джонни, теперь можешь войти в эту спальню? — Сид поставил это условие, совершенно не надеясь, что друг согласится. — Если у тебя не получится, тогда попробую я! — заверил он. Дэнни был уверен на сто процентов, что не откроет дверь; но он также понимал и Сида, его чувства, поэтому согласился. По крайней мере, это не займет много времени, зато заставит Сида действовать.
— Хорошо, — сказал Дэнни. — Сначала я. Идем.
Ребята бок о бок приблизились к спальне Джонни. Внешние звуки давно уже не проникали в дом. Не слышно было, идет ли еще дождь или нет. Для друзей в этот момент на всем свете существовала лишь дверь в одну из комнат на втором этаже в бывшем доме Алекса Тревора. Собственное тяжелое дыхание действовало так оглушающе, что тело покрылось гусиной кожей. Оба мальчика приготовились к тому, что сейчас произойдет что-то немыслимо страшное. И как знать, может, это заметно повлияет на всю их последующую жизнь?
Дэнни задержал дыхание, разгоряченное, как у загнанного животного, переложил нож из правой руки в левую. Хорошо, что сейчас не лето, иначе бы он утонул в собственном поту. Сегодня довольно прохладно, а одежда вся мокрая от пота. На миг Дэнни почувствовал такую слабость, что захотелось все бросить и погрузиться в ванну. Но и там мог находиться Лилипут. Как странно, Дэнни столько дней и ночей провел в доме, прекрасно понимая, что где-то совсем рядом прячется Лилипут, и, несмотря на это, мог как-то заниматься своими делами. А сейчас он сжимает в руке нож и чувствует себя более или менее терпимо лишь в комнатах, которые он вместе с Сидом обыскали дюйм за дюймом. Он сможет ходить нормально, не пялясь себе под ноги и не осматривая пол при входе в каждую комнату лишь в том случае, если отыщет человечка и рассчитается с ним.
Дэнни медленно потянулся рукой к двери. Пальцы нащупали холодную медь, но поворачивать ручку Дэнни не спешил. Сид замер в ожидании. Однако довести свою попытку до конца Дэнни так и не пришлось. Казалось, он держался за ручку с полминуты, когда вдруг послышалось что-то странное. Кровать в комнате Джонни заскрипела, как если бы кто-то, лежавший на ней, вздумал повернуться на другой бок. Ребята почувствовали через дверь, как кровать прогнулась, жалобно простонав, и… два тупых тяжелых удара возвестили о том, что этот «кто-то» опустил ноги на пол. Дэнни отдернул руку, словно ручка внезапно стала горячей, и стал открытым ртом ловить воздух, безуспешно пытаясь сделать хоть один вдох, как будто от неожиданного ужаса у него отказали легкие. Сидевший в комнате потер пятку о пятку. В мертвой тишине этот звук был отчетливо слышен и походил на звук сдираемой кожи. В спальне чесать ноги перестали; последовал двойной стук, немного слабее, чем предыдущие, — кто-то снова нашел ногам опору. Послышался новый скрип — кто-то поднимался с кровати. Секундная тишина и… кто-то не спеша двинулся к двери. Тяжеленными шагами.
Лишь какое-то время спустя Дэнни заметит некую несуразность в происходившем. Сейчас же ему было не
Шаги приближались, и Дэнни подумалось, что через секунду-другую дверь отворится уже без его помощи (и против его воли). Одна секунда. В какое-то мгновение Дэнни почудилось, будто он слышит чье-то дыхание и даже чует носом зловоние, словно ветер донес из ближайших кустов запах валяющейся там рыбы, испорченной на солнце. Но у Дэнни не было времени разбираться, ошибается он или нет. Оцепенение, как задремавшая охрана, на какую-то долю секунды оставило Дэнни без присмотра, и он не замедлил воспользоваться этим подарком судьбы. Он отскочил от двери, вырвавшись из вязкой паутины ужаса. «Бежать, — мелькнуло в голове, — подальше, прочь из этого дома!» Сид, как ему показалось, по-прежнему находился в трансе. Отскакивая, Дэнни толкнул его, но он никак не прореагировал, даже когда выронил из рук бейсбольную биту и та упала с оглушительным грохотом. Не отрывая глаз от двери, он лишь пробормотал:
— Что это? Лилипут не может так топать. — И продолжал бы так стоять, даже если бы открылась дверь, но тут Дэнни рывком потянул его за собой.
Сид был тяжелее Дэнни всего на несколько фунтов, но повалился на него тяжестью бетонной плиты. В спешке Дэнни неудобно поставил ногу и не смог удержать друга. Ребята с воплем упали. Дэнни вообще не почувствовал боли. Все происходило слишком молниеносно, чтобы о чем-то подумать. Вопль заглушил шаги в комнате, и Дэнни, лежа на полу с навалившимся на него Сидом, с ужасом посмотрел на дверь, которая, казалось, вот-вот откроется. Сейчас кто-то выйдет из спальни брата, чтобы разобраться с двумя настырными засранцами, нарушившими его покой.
Дэнни заскрежетал зубами от злости и от страха одновременно; он спихнул с себя Сила, который вроде бы уже пришел в себя после падения, и друзья, не сговариваясь, метнулись к лестнице. Им повезло — стремительно мчась вниз по ступенькам, они умудрились не расшибиться. Ребята прыгали через две ступеньки, толкаясь локтями, и через несколько секунд оказались в прихожей на первом этаже. Наверное, они промчались бы и сквозь входную дверь, но тут послышался шум подъехавшей машины. Этот звук, донесшийся извне, немного отрезвил их. Дэнни резко остановился, удерживая Сида, который тоже услышал урчание двигателя.
— Отец! — воскликнул Дэнни. Он безошибочно узнал отцовский «шевроле». — Почему так рано? Сейчас ведь и пяти часов… — Не договорив, он метнулся в гостиную. И обомлел.
Две секунды, проведенные в гостиной, показались двумя часами. Мозг работал быстро. Невероятно, но в подобных критических ситуациях бывают моменты необычайной ясности сознания, когда мозг работает, как компьютер, подмечая все и со всех сторон. Дэнни уставился на циферблат старых настенных часов. Но эти с детства знакомые часы, висевшие еще в общей комнате в прежнем доме в Гринфилде, такие привычные, испугали мальчика сильнее, чем если бы он наткнулся на вторую экс-мисс Тревор.