Лилигурия
Шрифт:
Ром шепнул парням, чтобы они не шевелились, выхватил свой ПП, скорректировал его мощность, сообразуясь с массой зверя и выстрелил. Мастодонт без единого звука осел на землю, но им пришлось прождать ещё целый час, прежде чем из той самой норы высунулся один из трёхглазых. Арчин пригляделся к нему и понял, что на этот раз любопытство одолело совсем другого аборигена. Первый визитёр передвигался достаточно живо, одно его бегство чего стоило. А это существо с полусогнутой спиной шло к цели шаркающей, явно старческой походкой. При этом ни его голова, ни его глаза не метались из стороны в сторону, а свою пику он использовал
Старик, а то, что он был действительно стар, было видно уже отчётливо, не сразу подошёл к сверкающему и «поющему» объекту. Он заворожённо несколько минут смотрел на феерию разноцветных лучиков. Затем, смешно склонив голову к шару, обошёл его несколько раз, всё время приближаясь к нему ближе и ближе. Видимо окончательно убедившись, что шар не рычит и не кусается, он перехватил пику за самый конец и попытался дотянуться до него её кончиком. Но, похоже, в его руках уже не было прежней силы. Наконечник пики безвольно тыкался в землю, не достигая цели. До парней донеслось сердитое шипение и стрекотание со стороны норы. Мар, чуть приподнявшись, попытался выяснить, в чём дело, а потом, улыбаясь, сполз на своё место.
– Зрители в норе, похоже, не слишком довольны нерешительностью старика. Слышите, как шипят?
Ром приложил палец к губам, призывая всех молчать, и тоже чуть приподнял голову над укрытием. Старику видимо самому надоело без толку крутиться на месте. Перехватив пику посередине, он сделал пару решительных шагов к шару… и тут же оказался в ловушке. Мягкая армированная сеть накрыла трёхглазого, и до слуха людей донёсся испуганный вопль, вырвавшийся из нескольких глоток, дополненный протяжным стоном со стороны ловушки.
«Засадники» бегом добежали до запутавшегося в сетке жалобно стенавшего существа, отбросили в сторону его пику. Мар и Эд подхватили добычу, не выпутывая её из сети, а Арчин, захватив шар-приманку, припустил за ними. Каково же было их удивление, когда на полпути к челноку люди оказались в плотном кольце трёхглазых, угрожающе нацеливших на них свои пики! Раздумывать было некогда. Хотя полевые комбинезоны по своей прочности и уступали стандартным боевым скафандрам, всё-таки удары пиками или ножами они выдержали бы, и люди разве что отделались бы синяками на теле. Но рисковать не было смысла. В темноте, разбавляемой только светом нашлемных фонарей, трудно было определить, что в руках у туземцев было кроме пик. Стрела, выпущенная из арбалета или мощного лука с такого расстояния, точно пробила бы обычный комбинезон, а это уже не входило в планы людей.
Ром поднял светящийся шар над головой, отвлекая внимание аборигенов на себя, перевёл работу пистолета на самый малый, щадящий режим и повёл излучателем вокруг себя. Кто-то из туземцев, получив короткий болевой укол, бросился наутёк, кто-то смешно запрыгал на месте, а двое или трое упали на землю. Воспользовавшись сумятицей, люди рысью добежали до своей машины.
Глава 3
Тугуев хмуро выслушал доклад Арчина и покосился на пленника, которого Ник Шамов и Мигов уже осторожно выпутывали из сети.
– Ты пошёл
Ром поморщился. Да, виноват, но что было делать? Дожидаться, когда тебе продырявят бок? Но с ответом его опередил Пирр:
– Алик, во-первых не было никакого боевого применения парализатора. Ром остановил угрожающую нам толпу минимальным зарядом. А во-вторых, не сделай он этого, ещё неизвестно, добрались бы мы все до челнока, или нет. А Мигов, встав за спиной озирающегося существа, уже освобождённого от сети, сверкнул зубами:
– Командир, я думаю, что за спасение группы от разъярённой и заметь – вооружённой толпы варваров, Ром достоин высшей награды космопоисковиков – звезды Спасителя Разума первой степени, или на худой конец – лишней пайки на ужин.
Тугуев раздражённо отмахнулся. Он хорошо знал характер Мигова. Мар, даже расчленённый пополам, будет сыпать шуточками.
– Ну что, клиент, кажется, готов к собеседованию?
Эд и Ник растянули в стороны крылья сети и стали по бокам от пленника. Мигов же, придерживая сеть посередине, отступил чуть назад за спину пленника. А за спинами Тугуева и Арчина столпились остальные парни и девушки. Утренние маршруты ради случая знакомства с аборигеном решили отменить. Вперёд протиснулась Гуля Сабитова:
– Да, красавчиком его не назовёшь при всём желании!
Пленник, щурившийся от яркого света, выглядел действительно жалко. Левую ногу он неловко подвернул под себя и теперь, морщась от боли и чуть приподнявшись на тонких руках с дряблой желтоватой кожей, с трудом вытянул её рядом с правой ногой. Его средний глаз сразу нацеливался на говорившего, а боковые глаза бешено вращались в разные стороны, пытаясь хорошенько рассмотреть этих больших, шумных и недобрых существ, которые ему смутно напомнили…
Это было давно, очень давно. Он тогда был всего лишь эрцем, посвящённым в касту тацев, жрецов. Лишь тацы знали о прошлом их мира. Когда приходил последний круг жизни, а тацы это чувствовали очень остро и точно, он искал себе замену и ему, только ему передавал свои сокровенные знания. Так эрц становился тацем. Но кое-что о прошлом их мира удавалось узнать и будучи ещё эрцем. Это в большей степени зависело от того, кто был главным жрецом. Если главный жрец важничал и не допускал эрцев в комнату Предков, то эрцы имели знаний не больше, чем простые лили. Но Тоо повезло. Последние годы верховным жрецом был Циа. Он был отцом всех лили. Он пускал эрцев в комнату Предков и показывал им такое, чего простым соплеменникам знать было вовсе не нужно. Так вот, эти существа, стоявшие перед ним, были очень похожи на тех, которые были на картинках в комнате их Предков.
Но размышления Тоо прервал неожиданный жест существа, которое поймало его на поляне. Ром, присев на корточки перед пленником, протянул к нему ладони, повернутые кверху. Мол, смотри, в них нет ничего. Тоо уставился средним глазом в ладони чужака, а правым и левым неотрывно следил за остальными незнакомцами. Будь на его месте молодой Ру, чужак давно остался бы без пальцев. Но Тоо был слишком стар, чтобы проявлять такую прыть, да и устал он безмерно. К тому же побаливала подвёрнутая нога. Он неуверенно поднял свои ладони, и тотчас же сильные руки чужака помогли ему встать на ноги.