Лили (Том 2)
Шрифт:
– Ты не ждала меня домой так рано, верно?
– Что? Нет, я… Дэвон? Мне больно! Лили запнулась, когда он встряхнул ее так, что лязгнули зубы, и потащил к дому.
Она ковыляла за ним, спотыкаясь, стараясь оторвать его пальцы от своей онемевшей руки, но они сжались, как стальные тиски.
– Перестань, зачем ты это делаешь? Прекрати, мне же больно! Дэвон!
На ступенях террасы Лили упала и расшибла колено. Дэвон даже не оглянулся и не замедлил шага, только вздернул ее кверху; ей пришлось вскарабкаться по ступеням и хромая
– Что случилось? – плача, спросила она. – Что ты делаешь?
Дэвон не ответил, в его лице читалась лишь неукротимая ярость. Обогнув угол дома, он подтащил ее к парадным дверям, втолкнул внутрь и волоком потянул вверх по лестнице. Лили с размаху налетела на перила, ребра ей ножом пронзила боль. Оглушенная, не в силах вздохнуть, она упала на колени. Он с проклятьем заставил ее подняться на ноги и опять повлек за собой.
Когда они добрались до дверей ее комнаты, Дэвон толкнул Лили внутрь. Его лицо заставило ее дрогнуть, стиснутые кулаки наводили ужас.
– Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь! – вскричала она, держась за бок. – Скажи мне, что случилось?
Ее показная невинность привела Дэвона в бешенство. Он рыча подскочил к ней и схватил ее за волосы.
– Я бы дал тебе денег. Убийца, подлая сука, не надо было стрелять в Клея!
Вся кровь отхлынула от лица Лили.
– О Боже, Дэв! Клей? – еле выговорила она дрожащим голосом. – В него стреляли? Он ранен?
Тело Дэвона горело огнем. Ему пришлось опустить руки, столь велик был соблазн выдрать ее волосы с корнем.
Лили ощутила волну панического ужаса. Было ясно видно, что он едва сдерживается, одно неверное движение или слово, и его безумие могло выплеснуться через край. Тщательно подбирая слова, стараясь говорить очень спокойно, она сказала:
– Дэвон, пожалуйста, послушай меня. Я не стреляла в Клея. Тут какая-то ошибка. Почему ты решил, что это я?
– Вот почему.
Проследив за его безумным взглядом, она увидела деньги. Много денег.
– Но я не…
– Твое настоящее имя?
– Трихарн, – ответила она тотчас же. – Я Лили Трихарн. Я из Лайм-Риджиса. Мои родители умерли, но мой опекун хотел, чтобы я вышла замуж за его сына, а я н-н-не могла…
Она начала заикаться, когда он сделал угрожающий шаг по направлению к ней.
– Это правда! – борясь с начинающейся истерикой, воскликнула Лили и выставила руки перед собой, как щит. – Я убежала, потому что он обвинил меня в краже, я его оттолкнула, и он ударился, а я испугалась, что он умрет…
Услыхав свои собственные слова, она пришла в отчаяние.
– О Господи! Я встретила в Чарде миссис Хау и заговорила с ней… Дэвон, послушай меня! Я сегодня хотела тебе все рассказать!
Она плакала и никак не могла остановиться. Ее рассказ звучал дико и неубедительно даже в ее собственных ушах.
– Я не знаю, откуда эти деньги! Я бы ни за что на свете не причинила зла Клею! Прошу тебя, поверь, я собиралась все тебе рассказать,
– Заткнись.
Он схватил ее за плечи и швырнул об стену. Она ударилась головой и вскрикнула от боли. Он еле сдерживал себя, чтобы не избить ее.
– Прошу тебя, умоляю, ты должен мне поверить, – захлебываясь рыданиями, повторяла Лили.
Сама себе удивляясь, она ощущала, как под охватившим ее смертным страхом в душе пробуждается глубокое сострадание. Неужели Клей мертв? Несмотря на жестокость Дэвона, ей хотелось его утешить, смягчить мучительную боль, сквозь ярость проступавшую в его глазах.
– Умоляю тебя, не делай этого, – прошептала она. – Позволь мне помочь тебе. Клянусь честью, Дэв, я не стреляла в Клея. Послушай…
Он схватил ее за плечи и резко подтянул к своему лицу с оскаленными зубами, как у дикого зверя.
– Если Клей умрет, я позабочусь, чтобы тебя повесили. Если он выживет. Богом клянусь, я убью тебя сам. И пожалуй, для тебя было бы лучше, если бы он умер Яростным толчком он вновь отбросил ее к стене, вытащил из замка ключ, закрыл за собой дверь и запер ее снаружи* * *
– Боюсь, я не смогу вас обнадежить. – Доктор Пенрой стащил с пояса заляпанное кровью полотенце, служившее ему фартуком, и вытер кровь с рук. – Я вынул пулю и остановил кровотечение, но шансы на выживание невелики, я бы сказал, весьма невелики. Даже если каким-то чудом ему удастся выжить, он никогда не будет прежним. Пуля повредила мозг.
Лорд Сэндаун ничего не ответил, и доктор даже подумал, что он не слыхал ни слова.
– Мне очень жаль. Больше я ничего сделать не в силах, по крайней мере сегодня. Я вернусь утром.
Доктор рукавом вытер пот со лба, мысленно спрашивая себя, удобно ли будет обратиться к его светлости с просьбой о глотке коньяка.
– Советую вам оставить его здесь, на диване, ни в коем случае не надо его тревожить и переносить. Кутайте его теплее, согревайте. Вам, конечно, не удастся заставить его что-то съесть, но попробуйте давать ему питье.
Полнейшая неподвижность лорда Сэндауна начала действовать на нервы бедному лекарю.
– Можете обратиться к Маршу, если хотите, я не возражаю, – добавил он, стараясь не выказывать обиды. – Но, смею заметить, он скажет вам то же, что и я. Мне очень жаль, – повторил доктор Пенрой.
Прошла минута. Пожелтевшими от нюхательного табака пальцами врач поправил парик и подошел на шаг ближе к виконту, неподвижно стоявшему в дверях библиотеки.
– Простите, с вами все в порядке? Вы меня слышите?
– Да, – последовал негромкий ответ. – Убирайтесь.
Пенрой оскорбленно выпрямился и открыл было рот для достойного ответа, но тотчас же закрыл его, увидев неистовую ярость в глазах Дэвона Дарквелла, как будто светившихся в полутьме.
– Вы расстроены, – проговорил доктор, – это естественно. Сейчас я вас покину и вернусь завтра утром. Спокойной ночи.