Лили (Том 1)

Гэфни Патриция

В кухне наступила гробовая тишина. Лили старалась смотреть вперед, на Трэйера, но кожей ощущала устремленные на нее любопытные взгляды остальных. Они оценивали ее шансы.

– Врешь! – прорычал Трэйер. Лили покачала головой. Вновь установилось напряженное молчание.

Его нарушила миссис Хау.

– Ну так иди, – произнесла она тихим голосом, ужаснувшим Лили больше, чем крик. – Ты же не хочешь, чтобы все остыло, верно? Ступай наверх, да возвращайся поживей, надо помочь миссис Белт с выпечкой.

Еле слышно пробормотав: “Да, мэм”, Лили

вышла из кухни. Она держала голову низко опущенной и старалась ни на кого не смотреть, но успела услыхать тихое перешептывание у себя за спиной. Не успела девушка дойти до середины коридора, как ей уже вынесли приговор.

Открыв дверь в комнату Дэвона, она нашла его на ногах. Белый, как мел, опираясь спиной о высокую конторку, он пытался побриться.

– Матерь Божья! – Лили поставила поднос на стол и бросилась к нему. – Что вы делаете?

Она отняла у него бритву и, обхватив рукой поперек спины, отвела обратно в постель, тихонько ворча по дороге:

– Честное слово, я думала, у вас больше ума! Сядьте, пока не упали! Вам нехорошо? Да вы белее этой простыни! И что на вас нашло…

– Лили, – строго одернул ее Дэвон, – хочу тебе напомнить, что хозяин тут я и не тебе указывать мне, что делать и чего не делать. Все обстоит как раз наоборот: я буду говорить тебе, что ты должна делать, а твое дело – исполнять, ясно?

– Да, это совершенно ясно. Прошу прощения, милорд, я немного забылась. Что вам будет угодно?

Невозможно было догадаться, насколько искренне она раскаивается. Взглянув в ее ясные серо-зеленые глаза, на рот без улыбки и скромно сложенные на поясе руки, Дэвон решил, что она прикидывается. Однако это не вызвало у него раздражения.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне побриться, – неохотно уступил он. – Похоже, мне самому с этим не справиться.

Лили сменила гнев на милость.

– Ну что ж, прекрасно. Садитесь. Мыло высохло, – деловито заметила она, вернувшись обратно к конторке за его бритвенным прибором, окунула руку в таз с водой и принялась взбивать у него на лице мыльную пену. Потом Лили смочила лезвие, стряхнула его и стала прокладывать дорожки в белой пене, другой рукой поддерживая его подбородок. – Извините, вода холодная. Ваш камердинер, наверное, ее подогревает.

– Угу. – Он думал в эту минуту о том, какой у нее красивый рот. – Трэйер доставил тебе много хлопот?

– Ну… – Она пожала плечами.

– Да или нет?

– Ничего особенного. Сделайте вот так. Лили втянула верхнюю губу. Он повторил ее жест, и она принялась брить у него под носом. Когда она закончила, он заметил:

– Я вижу, тебе это не впервой. Кого ты брила раньше? Своего жениха?

Лили не торопясь занялась его левой щекой.

– Разумеется, нет. Мой отец иногда нуждался в моей помощи.

– Как это?

До чего же он любит задавать вопросы! Она решила сказать ему правду.

– Иногда он слишком сильно пил и если бы на следующий день попытался побриться сам, то, наверное, перерезал бы себе горло. Ну вот, – Лили смочила полотенце и

стерла с его лица последние следы пены, – дело сделано. Ваш завтрак стынет. Почему бы вам не прилечь? Конечно, если вам угодно, – торопливо добавила она. – Позвольте сервировать вам поднос. Вы смогли бы…

– Оставь. Помоги мне одеться.

– Но.., зачем?

Его мрачный взгляд, враждебный и презрительный одновременно, заставил Лили затаить дыхание.

– Еще раз прошу прощения, – проговорила она с трудом и, не в силах смириться с его капризами, добавила:

– Извините, что даю вам советы, но вы тяжело ранены, и мне кажется, вам следует оставаться в постели. Позвать доктора вы не разрешаете, значит, рану некому зашить. Если она опять откроется и начнет кровоточить…

– Черт побери, я и сам это знаю. – Дэвон заметил, как она нахмурилась и сжала губы, удерживаясь от дальнейших замечаний. – Послушай, – сказал он, – вполне возможно, что сегодня днем у меня будут посетители. Я должен быть готов их принять. По причинам, которые тебя не касаются, очень важно, чтобы эти господа остались в неведении относительно причин моего.., недомогания. Ты меня поняла?

– Вы не хотите, чтобы эти “посетители” узнали, что прошлой ночью кто-то пырнул вас ножом в плечо.

Это ясно. Не могу только понять почему.

– А тебе и не нужно знать “почему”. Достань мне чистую рубашку Пожалуйста, – добавил он великодушно.

– Скажите мне только одно: ваш брат в безопасности?

Он весь напрягся.

– Это не твое дело.

Лили не двинулась с места. Держа бритву в одной руке и таз с мыльной водой в другой, она встретила его яростный взгляд с полным самообладанием.

Дэвон возмущенно потряс головой. Ему нужна была рубашка, – значит, придется рассказать ей о Клее.

Эта женщина напоминала гончую, преследующую лисицу.

– Клей в полном порядке. Ни царапины. Мне повезло меньше.

Ей хотелось спросить, правда ли, что его брат правит своим собственным кораблем и является предводителем шайки контрабандистов, но она чувствовала, что минута откровенности миновала, поэтому она сменила тему:

– Где вы держите свои рубашки?

Лили надела на него чистую рубашку и галстук, а также бархатную домашнюю куртку, упорно игнорируя само существование штанов из оленьей шкуры. Однако уловка не сработала.

– Лили, – терпеливо проговорил Дэвон, сидя на краю постели (чтобы сохранить сидячее положение, ему приходилось держаться за столбик), – твоя девичья скромность, конечно, очаровательна, но в нынешних обстоятельствах немного неуместна. Я больше не могу оставаться в этих охотничьих штанах. Помимо всего прочего, они просто не идут к бархатной куртке. Даже Трэйер понимает такие вещи, хотя ему и не приходилось вращаться в светском обществе. – Он склонил голову к столбу и прижался к нему виском, утомленный разговором. – Найди мне какие-нибудь панталоны, – закончил он с закрытыми глазами. – Мы найдем способ их натянуть, не оскорбляя твои чувства.