Ликвидаторы
Шрифт:
Сергей криво усмехнулся. Оказывается, от внимательно контролера не ускользнул этот момент.
– Но в целом очень неплохо, сержант. Очень неплохо. Зачет!
Клещ радостно козырнул. В казарму возвращались в приподнятом настроении – самим понравилось, как сработали. «Метла-117», начавшая существование как группа плохо совместимых людей с разными взглядами и интересами, превратилась в единый боевой механизм, способный действовать четко и слаженно.
…Однако в бочке меда не обошлось без ложки дегтя.
Следующим утром подняли их, против правил,
Все разъяснилось, когда возле казармы тормознула большая грузовая машина с опознавательными знаками службы внутренней охраны и из кузова столкнули вниз прилично избитого бойца.
– Хмурый! – прошелестело по шеренге, а Клещ стиснул зубы.
– Виноват, господин капитан! – через силу проговорил он. – Мой…
Офицер с повязкой дежурного ловко спрыгнул на плац, придирчиво осмотрел замерших бойцов.
– Сержант Клещ! – ровно, не повышая голоса, сказал он. – Вы доводили до сведения подчиненных, что любое серьезное нарушение дисциплины, а тем более попытка побега, карается смертной казнью?
– Так точно, сэр! – У Клеща просто не было выбора, Сергей понимал это.
– Сержант Клещ! Однажды произошел случай, когда вашим бойцам было сделано послабление и форму наказания изменили на электростимулятор?
– Так точно, сэр! – Их командир нервно сжал кулаки.
Неужто переживает за Хмурого? Сергей удивился. Раньше Клещ философски относился к тому, что в команде произойдет убыль. По поводу Децла сержант не «валидолил». Возможно, за месяц с хвостиком успел привыкнуть к своим подчиненным? Теперь они уже не являлись для него безликим человеческим материалом, из которого следовало вылепить боеспособное подразделение.
– Виноват, сэр! – повторил Клещ.
Хотя чем виноват сержант? Не приковывать же бойцов на ночь к койкам. Каждый хозяин своей судьбы. А Хмурый… Он с самого начала был всем недоволен, постоянно казалось, будто этот человек съел что-то кислое и теперь страшно мучается.
Наверное, он так и не смог принять новую для себя реальность, по-прежнему существовал в другой, старой – той, которая для многих стала призрачным сном, все реже приходившим по ночам. А когда Хмурый увидел на практике, как готовится лагерь зонд-команды, решил «рвать когти», пока еще не поздно…
И все же Клещ пытался взять вину на себя. Надеялся, что дежурный офицер изменит решение?
– «Метла-117», погрузка в машину! – приказал капитан, дав знак двум своим солдатам.
Те быстро подняли Хмурого обратно в кузов, а все его товарищи попрыгали следом, уселись на борта, стараясь не зацепить проштрафившегося бойца «Метлы-117».
Машина резво пробежала мимо полигонов, на которых уже приходилось работать, устремилась дальше, к стеклянным «кубам», где, как знал Воронин, моделировалась атмосфера других планет. Там «сто семнадцатую» еще ни разу не тренировали, хотя, утверждал Клещ, до этого
Хмурый сумел вылезти из кузова сам, значит, били его не так крепко, как показалось вначале. Наверное, приложили для порядка, он и поплыл.
– Всем построиться возле барьера! – приказал капитан, а сам дал знак охранникам, дежурившим у входа в полигон. – Открывай! Гости к зверюшкам…
Хмурого подтолкнули вперед.
– Вибронож! – скомандовал офицер.
В руку бойца сунули клинок. Протяжно заголосила сирена, предупреждая персонал, что створ полигона разблокирован. Два охранника тут же подняли геплы, направили их на вход.
– Пошел! – приказал капитан. – Резче! Тебе же надоела эта действительность, ты мечтал о другой? Вперед!
Хмурый перешагнул порог фильтрационного тамбура, а потом оказался внутри огромного «кубика». Недоуменно огляделся по сторонам. Его товарищи могли наблюдать за всем происходящим – стена, возле которой их построили, была прозрачной.
– Это нечестно! Сэр… – не удержался Клещ. – Он никогда не имел дела с кроковольфами! Он не знает, как…
– Штатная норма отсева слабаков при подготовке подразделения – двадцать процентов! – равнодушно пожал плечами офицер службы внутренней охраны. – Я все понимаю, но кто-то из твоих все равно должен умереть, сержант!
Сергей вздрогнул, когда песок пришел в движение, резко вздыбился, потек струями с длинного черного тела, ринувшегося в атаку. Что это было за чудище?! Проксима еще только собиралась выглянуть из-за горизонта, в бледном мареве бойцы «Метлы-117» даже не успели тщательно рассмотреть ужасного зверя, набросившегося на Хмурого. Больше всего этот хищник напоминал крокодила, но крокодил не закапывается в песок, поджидая добычу.
«Кроковольф…» – одними губами повторил Сергей, а по спине растекся жуткий незнакомый холод. Дикий, первобытный. Лицо вдруг стало мокрым от пота, руки затряслись. И это происходило не с ним одним. Стоявшего рядом Пальцуна разбил такой тремор, что он дергал головой, толкал плечом Сергея.
Какой там вибронож! Это было чудовищное издевательство над приговоренным к смерти – теперь Сергей понимал. Ну, разве что, взяв вибронож, сразу же вонзить его себе в живот и сжимать ручку до последнего, пока лезвие пляшет внутри, разрывая жизненно важные органы. Подобная смерть – лучше, чем то, на что подписали Хмурого.
Он кричал так, что бойцы невольно сделали несколько шагов назад, подальше от прозрачной стены чертова «куба». Динамики, установленные внутри полигона, передавали все – и отчаянные вопли жертвы, которую разрывали на куски, и хруст костей, и приглушенное рычание жуткого монстра.
Монстров. Оказывается, их внутри было несколько. Едва только Хмурый упал, орошая песок кровью, на него навалились сразу несколько тварей. Тело исчезло в прожорливых глотках так быстро, что никто не успел ничего толком сообразить. Может, если б все происходило не так стремительно, закричали бы, попросили что-то сделать, остановить жестокую расправу.