Ликвидатор
Шрифт:
Антон мгновенно открыл гараж, бросил ключи выскочившей из подъезда перепуганной Лайме и вдавил ногу в педаль акселератора.
…В кабинете Крюкова раздался телефонный звонок. Он ждал его и потому с нетерпением схватил трубку. Но услышал совсем не то, что ожидал:
— Товарищ генерал Крюков? Звонит начальник отделения милиции с Новой Басманной улицы полковник Федосов. У нас тут произошла перестрелка. Четверо омоновцев доставлены в больницу. Это ваши ребята. Нет никаких серьезных ран. Все пули пришлись
— Я вас прошу, товарищ полковник, не фиксировать это происшествие. Операция носила секретный характер.
— Есть, товарищ генерал.
— А омоновцы сами в состоянии передвигаться?
— Да, наверно. Они, в общем-то, синяками отделались. Хотите, мы доставим их вам на Газетный?
— Очень был бы вам обязан, товарищ полковник.
Через час все четыре омоновца оказались в кабинете Крюкова. Выглядели они вполне здоровыми, но настроение у них было явно подавленное.
— Как же это произошло?
— Выскочил тот парень из подъезда с двумя пистолетами — видимо, предупредил кто-то — и четырьмя выстрелами положил нас на землю.
— Покажите, куда он стрелял.
Все отметины оказались в районе правого плеча.
«Похоже, парень специально стрелял по бронежилетам, — с невольной симпатией подумал о неизвестном Антоне генерал, — ишь, какие симметричные отметины оставил. Знай, мол, наших».
— Все по домам. Отдыхайте пока, — распорядился Крюков и вызвал через секретаря машину.
Он ехал к Лайме. Антона этого там, понятно, уже нет, но следовало допросить шлюху, что укрывала его.
Дверь ему открыла очень милая и какая-то теплая девушка.
— Вы Лайма?
Та кивнула головой.
Неужели это знаменитая на всю Москву проститутка? Да с такой женщиной жить — не жалко и с погонами проститься!
Видимо, красивый молодой генерал и на хозяйку произвел соответствующее впечатление. Она даже несколько засуетилась, что было ей совсем несвойственно.
Лайма оказалась одета совсем по-домашнему: в бело-розовом халате да в тапочках на босу ногу. Генерал же, заявившийся при полном параде, казался здесь в своем мундире чужеродным.
Ему хотелось начать допрос в обычном суровом тоне, но у него ничего не вышло.
— У вас проживал парень по имени Антон. — Он хотел задать вопрос, но почему-то получилась совершенно утвердительная интонация.
Она кивнула.
— Многие клиенты останавливаются у меня и живут по нескольку дней.
Отчего-то слово «клиенты» резануло ухо генерала.
— Этот Антон — опасный преступник. Покидая вашу квартиру, он ранил четырех милиционеров.
Лайма пожала плечами: мол, я-то здесь при чем.
— Он ушел непосредственно перед тем, как его должны были арестовать. Значит, его кто-то предупредил.
Лайма по-прежнему
— Так кто? Кто его предупредил? Ему кто-то позвонил?
Лайме предстояло принять трудное решение: ей нравился Антон, её давняя любовь, но и молодой генерал произвел впечатление.
И все-таки она сделала попытку защитить школьного друга:
— Антон просто вышел на улицу за сигаретами.
— С двумя пистолетами в руках?
Девушка тяжко вздохнула. Так или иначе её неизбежно раскрутят.
— Ну хорошо. Ему позвонили.
— Кто брал трубку? — быстро спросил генерал.
— Я.
— Какой был голос — мужской или женский?
— Мужской.
— Что он сказал?
— Срочно позовите Антона.
— Антон подошел?
— Да.
— Что он сказал?
— Ничего. Послушал секунд пять и тут же положил трубку.
— Потом стал одеваться?
— Да.
— Ну что ж, на сегодня достаточно. Хотя, возможно, мы ещё встретимся.
— Буду ждать с нетерпением, — сказала Лайма и бросила на генерала такой взгляд, который только она и умела бросать.
Мясник
По вечерам Мясник часто ходил играть в карты к Лимону, а уж в конце дня в пятницу — обязательно. Вот и сегодня он нажал на звонок знакомой квартиры.
Как всегда, открыл сам Лимон. Выглядел он необычно для себя хмуро. Но Мясник сам не любил, чтобы влезали в его дела, и потому не влезал в чужие. Он не стал расспрашивать Лимона о его проблемах.
Но, войдя в квартиру, Мясник увидел совсем уж непривычную картину: перед всеми картежниками стояли рюмки, а в центре стола — водочные бутылки. Лимон категорически запрещал распитие в его квартире спиртного: игра есть игра, а пьянка — пьянка.
Хозяин достал рюмку и для Мясника.
— Зяблика поминаем, — пояснил он. — Мочканули его на днях.
— За что? — изумился Мясник.
— А кто знает? — пожал плечами хозяин. — Менты каким-то образом вышли на нас, но ни мы им ничего сказать не могли, ни они нам.
— Но где хотя бы его гробанули? — спросил ошеломленный Мясник.
— На какой-то даче. Вот опер телефончик оставил. Если интерес имеешь, можешь ему позвонить. Сказал, работает и по субботам.
Игорь Владимирович Кондаков, которого в картежном притоне знали под кличкой Мясник, считал себя личностью в высшей степени справедливой и абсолютно самостоятельной. Человек, сделавший сам себя, как говорят о таких американцы.