Ликвидатор
Шрифт:
«Какие страшные вещи ты говоришь!», — возмутилась тогда Ксения.
«Могу сказать ещё кое-что пострашнее — мой муж мне тоже надоел до смерти. Недавно скончался от инфаркта».
Ксения не нашлась, что сказать. А потом, в особенно тяжелый день, она попросила подругу принести ей ту самую таблетку. Но так и не решилась ею воспользоваться. И лежит она в укромном месте на кухне…
— Дело в том, — между тем продолжал Варгуз, — что Борис являлся кассиром и хранителем питерского общака. И не такой Борис был человек, чтобы у него вот так, без следа, вверенные ему башли
«Этот старый бандит хочет забрать последнее, что у нас с дочерью осталось», — сделала Ксения окончательный вывод.
— Ты знаешь, Варгуз, — как можно ласковее сказала она, — я ведь ещё не разбирала его бумаги. Скорее всего, там и сыщется след вашего, как ты говоришь, общака. Приходи через денек. Я думаю, все найдется, все образуется.
Недоверчивое выражение не исчезло, однако, из глаз Варгуза. Тем не менее денек он согласился подождать.
— Ну, а что ж мы с тобой ничего не выпьем, Варгуз, хотя бы в память о Борисе? Давай свой коньяк. Пойду на кухню за рюмками. И сыр у меня есть швейцарский в холодильнике.
Ксения вернулась с кухни с подносом, на котором стояла бутылка, блюдечки с нарезанным лимоном, ломтиками сыра, рюмки с коньяком…
Келарь и другие
Когда Посланник, вызванный боссом, прибыл в офис, там уже ждали его и сам Келарь, и Зямба, и Лухарь.
На Келаре не было лица, да и другие как-то поеживались.
— Для вновь прибывших повторяю: в кейсе Хьюберта оказалась полная туфта. Дискеты пустые.
— Откуда это известно? — робко спросил Посланник, озабоченный сейчас совсем другими проблемами. — Ведь они же были защищены персональным кодом.
— Да и код-то этот был туфтовый, — презрительно произнес Келарь. — Винтарь легко разобрался с ним. — Он повернулся к Лухарю. — Твой Албанец не ошибся? Выпотрошил именно того, кого заказывали?
Петр, однако, держался уверенно:
— Номера «мерсов» совпадают. И внешность клиента с фотокарточкой — тоже. Кроме того, Албанец говорил, что клиент — иностранец. По-русски не знает ни хера.
— Может быть, этот кейс везли для отвода глаз? — высказал предположение Посланник. — А настоящий был где-нибудь под креслом?
Келарь не стал комментировать эту идею и снова обратился к Лухарю:
— Ты как общаешься с Албанцем?
— По электронной почте, — ответил Петр и зачем-то уточнил: — По «и-мэйлу».
Этот ответ неожиданно разозлил Зямбу:
— По «мэйлу», мать твою! А ну-ка выйди в коридор и стой там, пока не позовут!
Лухарь взглянул на Келаря, как бы ища у него защиты, но тот отвел глаза. Петру пришлось удалиться. Последнее время, после ликвидации Бимбера, он явно вызывал раздражение у Зямбы. Диспетчер часто ловил на себе неприязненно-подозрительный взгляд кавказца. «Поганая усатая морда!» — со злобой подумал он, выходя из кабинета.
— Надо поставить телефон этой падлы Лухаря на прослушку и установить за ним наблюдение, — предложил Зямба. — Посмотрим, какая у них там с его киллером «мэйла»!
Келарь, подумав, согласился,
— Следить за ним по всему городу невозможно. Да у нас и сил таких нет. Сейчас пацаны другие задачи решают. Достаточно взять под контроль его хазу.
На том и порешили.
Посланник, как человек осторожный, в основном помалкивал, поскольку считал, что перед ним разыгрывают комедию. Он полагал, что кейс взят правильный, но платить киллеру Келарь не желает, поскольку все равно решил свалить за бугор. А что все остальные останутся тут под оптическим прицелом Албанца, ему по фигу.
— Иван, — вспомнил о нем Келарь, — к тебе пока вопросов нет. Ты свободен. Иди передай Лухарю, чтобы топал домой.
— Гонорара Албанцу, я так понимаю, опять не будет? — мрачно спросил Посланник.
— За что? За эту туфту? — Келарь очень натурально изумился, взял новую сигарету.
— А за Бимбера?
Келарь призадумался.
— Пусть Лухарь свяжется с Албанцем, мы с ним встретимся и этот вопрос перетрем.
— Не понимаю, что тут, собственно, перетирать. Албанец сделал свое дело и должен получить свои бабки. — Впервые Посланник разговаривал с боссом столь вызывающе.
— Делай, как я сказал, — отмахнулся Келарь.
Несмелов вышел в коридор и нашел, к своему удивлению, Лухаря в довольно безмятежном настроении.
— Ты чего такой веселый, ведь твоему Албанцу опять ничего не обломится!
— Ну что ж, Албанец хорошо разбирается, кто за это ответить должен. Кое-кто получит «желудь» в тупую башку, и все дела.
— Пройдем-ка в мой кабинет.
Они уселись в мягкие кресла, и неожиданно для Лухаря Посланник достал из бара бутылку коньяка и два фужера. Даже нарезал лимончик.
— Петр, у меня большие неприятности. И они будут ещё больше, если не завалить одного сукина сына.
— Ну и?..
— Не возьмется ли твой Албанец за это дело?
Лухарь искренне рассмеялся.
— Да мы теперь все под дулом его винтовки ходим. Какие у нас могут с ним быть дела? Сегодня прожил день — и слава богу.
— Необязательно говорить киллеру, что заказ идет от кого-то из сколковцев. Петр, если того парня не загасить — мне кранты, — признался Посланник. Он явно не шутил.
— Да в чем, собственно, дело? — нагнулся к «третьему человеку» заинтригованный Лухарь.
— Не думаю, что стоит об этом рассказывать. Но сто штук гринами я гарантирую.
Лухарь почесал затылок.
— Я так думаю, что Албанец уже сыт по горло всякими там гарантиями. Здесь один вариант — бабки вперед.
— Согласен, — быстро ответил Посланник.
А дело было в том, что к нему не далее как сегодня утром наведался Сергей Хохляков и продемонстрировал живописные кадры, снятые на покровской квартире. Детектив обещал показать эти кадры Диане и Келарю и, чтобы этого не произошло, потребовал пятьдесят тысяч долларов. Иван Несмелов хорошо знал такую породу людей — разовой подачкой от них не откупишься. Мерзавец все равно может пойти и к Диане, и к Келарю или опять к нему же, Посланнику. Надежнее и дешевле ликвидировать шантажиста.