Ликвидатор
Шрифт:
Арнани молчал. Его положение было безвыходным. Невиновность не имела абсолютно никакого значения, особенно в таком деле, как смерть важного государственного чиновника. И вопрос: соглашаться или не соглашаться — для него не стоял.
Шукюров был доволен. Он любил понятливых людей.
— Как я понимаю, — начал осторожно Арнани, — мне будет сделано предложение, от которого нельзя отказаться, не так ли?
— Правильно понимаешь! — одобрил Шукюров. — Люблю понятливых людей.
— И какое? — полюбопытничал Арнани.
— Узнаешь! —
— Поговорим!
Шукюров встал из-за стола и закружил по кабинету в таком темпе, что у Арнани закружилась голова.
Внезапно остановившись возле Арнани, Шукюров тихо и вкрадчиво спросил, будто боялся, что его подслушивают:
— Ты вместе с Джафаровым расследовал три убийства?
— Вы имеете в виду убийства руководителей страны?
— Да! — поморщился Шукюров, как от зубной боли. — Кого же еще? Неужели ты думаешь, что для меня имеет значение смерть их случайных попутчиков? Правда, их там было десятка два. Но все это мелочь. Кого это может заинтересовать? Может, только уголовный розыск! Даже убийство сына Дадаева — ерунда!
— Сына Дадаева? — поразился Арнани. — Какого сына?
— Неважно! — отмахнулся Шукюров. — Отвечай!
— Вам лучше, чем мне, известны все подробности этих дел! — осторожно начал Арнани. — И не мне вам рассказывать…
— Тебе! — перебил его Шукюров. — На мой взгляд, единственным недостатком Востока является употребление многих слов, когда достаточно сказать: «Да!»
— Да! — сразу сдался Арнани. — Вместе с Джафаровым!
— Ты не заметил в его поведении ничего странного? — спросил Шукюров.
— Что вы имеете в виду? — осторожно уточнил Арнани, пытаясь ничем не повредить Джафарову.
— Что он говорил тебе?
— По работе? — успешно разыгрывал непонимание Арнани.
— Вне работы, — допытывался Шукюров.
Арнани задумался. В первую минуту он хотел сказать, что ничего особенного тот не говорил. Потом вспомнил о наружной слежке за кадровым работником контрразведки, о прослушивании, о наличии спецсредств и решил не рисковать: уличенный во лжи, он будет немедленно уничтожен. А что умеет делать палач в спецподвале, Арнани видел лично. Ему не надо было рассказывать об этом.
— Пожалуй, меня поразила одна его фраза, — вспомнил он. — Тогда Джафаров сказал, что политические убийства не раскрываются.
— Вот видишь! — удовлетворенно произнес Шукюров. — Сам делаешь, сам раскрываешь? Такого не бывает!
Арнани поразился этому открытию.
— У вас есть факты участия Джафарова в убийствах? — с трудом произнес он.
— Нет, ни одного! — откровенничал Шукюров. — Но я знаю: все три смерти были выгодны только одному человеку. Ты знаешь, о ком я говорю.
— Дадаеву? — наивно спросил Арнани.
— Я сказал: «Ты знаешь!» Не всегда надо говорить то, что думаешь. И выдавать все, что знаешь!
— Но Джафаров сам расследовал эти преступления, и мы вышли на мафиозную сеть наркобизнеса благодаря Джафарову.
— Зато
Арнани ничего не оставалось делать, как молча согласиться с Шукюровым.
— Ты хочешь сказать, что тоже не нашел убийц? — понял его молчание Шукюров. — Но ты — это ты, а он — это он! Могу сказать тебе по секрету: если я убью тебя и вся мировая общественность будет требовать расследования, Гейдаров поручит мне вести его!
Арнани такая перспектива устраивала меньше всего.
— Какое место отводится мне в ваших планах? — спросил он прямо.
Шукюров опять заходил по комнате.
— Я еще не решил! — заявил Шукюров. — Но, думаю, что пошлю тебя туда…
— Куда? — не понял Арнани.
— Куда нужно, туда и пошлю! — тихо сказал Шукюров. — И ты поедешь и будешь делать все, что я тебе скажу.
— Хорошо! — согласился Арнани. Шукюров удовлетворенно потрепал его по голове и миролюбиво произнес:
— Может, все обойдется! Джафаров обложен, как медведь в берлоге. Не вырваться ему отсюда! Мои собаки разорвут его на части! Это такие псы, Аллах свидетель!
— Где я буду ждать вашего приказа? — поинтересовался Арнани, не забывший камеру пыток.
И Шукюров подумал о том же и захохотал:
— Не бойся, к Нариман-бею я больше тебя не пошлю. Вдруг не поймет и покалечит?
В этой шутке Арнани услышал угрозу.
Шукюров протянул Арнани пластиковую карточку золотистого цвета. На карточке был номер и две большие буквы: СБ.
— Держи! Теперь ты работаешь у меня! Время от времени мне нужна свежая кровь. Вот я ее и вливаю.
Арнани взял карточку и стал с интересом ее рассматривать. Эта карточка делала его могущественным, она давала ему право беспрепятственного прохода куда угодно и за чем угодно, право обыскивать жилища без санкции прокурора, а если надо, то и убивать.
— Благодарю! — сказал Арнани, чувствуя, что поддается обаянию безграничной власти.
— Благодарить будешь, когда придет пора получать свою награду! — усмехнулся Шукюров. — Ты думаешь, почему я остановился на тебе? Выбор, сам понимаешь, у меня большой…
— Мне трудно это понять! — сознался Арнани.
— Тебя пощадил Ликвидатор! — пояснил Шукюров. — Это значит, что тебя он никогда не сможет убить! А ты его сможешь. Сможешь? — подозрительно спросил он.
— Смогу! — ответил Арнани.
Он твердо решил не возвращаться в подвал пыток. А для этого надо было соглашаться со всем, все обещать и во всем уверять.
«Там будет видно!» — думал он про себя.
Шукюров успокоился и сел за стол..
— Первое задание будет несложным: сейчас ты поедешь домой к Джафарову и внимательно осмотришь там каждую вещь, каждую бумагу, каждую книгу.
— Я знаю, что у него много книг! — осторожно вставил Арнани.
— Я тебя не читать их прошу! — ухмыльнулся Шукюров. — Полистай, может быть, там где-нибудь спрятана записка. Свежий взгляд.