Ликвидатор
Шрифт:
«Лексус» добрался до середины дороги. Между ним и серым внедорожником метров десять. Слишком уж близко. Мне не хотелось бы убивать ни в чем не повинных охранников.
Я резко сбрасываю скорость, выжидаю. Правая рука на руле. Левую я высунул в открытое окно. В ладони небольшой передатчик с антенной и единственной кнопкой, спрятанной под красным контрольным колпачком.
До ворот около сотни метров. Серый внедорожник потяжелее. Его водитель начинает тормозить раньше. В этот момент дистанция между машинами немного
«В самый раз», – думаю я, поддеваю ногтем колпачок и нажимаю кнопку.
Ничего не происходит. Машины едут дальше.
Что за хрень?! Я поднимаю руку повыше и несколько раз подряд жму на кнопку.
Метрах в тридцати от заводских ворот под машиной Корнилова вспыхивает яркая звездочка. Через мгновение она превращается в огненный шар. Еще через секунду до меня доносится грохот взрыва.
Готово. Корнилов улетел в небеса как тот олимпийский ласковый Миша в восьмидесятом году.
Я бросаю передатчик на пассажирское сиденье, хватаю фотоаппарат и делаю на ходу несколько снимков.
«Лексус», объятый пламенем, лежит на боку посреди дороги. Вторая машина стоит чуть дальше и ближе к правой обочине. Три крохотные фигурки охранников суетятся у горящего автомобиля. Створки заводских ворот медленно отъезжают в стороны, готовясь выпустить то ли людей, спешащих на помощь, то ли пожарную машину.
Больше меня здесь ничто не задерживает. Я давлю на педаль газа и разгоняю автомобиль до ста тридцати.
– В жизни настоящего бизнесмена все должно быть надежным, прекрасным и точным, – шепчу я, переводя взгляд на трассу. – И «Лексус», и вилла на Канарах, и «Ролекс» на запястье. И контрольный выстрел в голову.
Я решаю, что надо крутануться по объездной дороге, въехать в город с противоположного направления, потом поставить машину в гараж, вернуться домой и завалиться спать. Боже, как же мне хочется упасть на диван и забыться крепким сном! Ради этого я готов наплевать на правила и позвонить Забравской следующим утром.
Так я делаю. Прихожу домой, по привычке принимаю контрастный душ, проглатываю бутерброд и ложусь на диван, предварительно отключив все телефоны. Милене я позвоню вечером.
На следующий день в 11.10 я вновь нахожусь в кафе «Радуга». Сижу, как и всегда, в отдельном кабинете, потягиваю ароматный кофе, посматриваю на улицу. Сегодня погодка выдалась серой. Небо затянуто плотным слоем облаков, прохладно, с запада дует слабый ветерок. Дождя нет, но воздух в городе влажный. Птиц в парке не слышно. И гуляющих людей гораздо меньше, чем в прошлый раз.
Несмотря на то, что я отдохнул и выспался как сурок за долгую зиму, настроение у меня скверное. Да, вчера я отправил на тот свет очередного негодяя, однако убийства радости мне никогда не доставляли.
Милена опять опаздывает. Торопиться мне некуда, все же ее необязательность здорово раздражает меня. Неужели нельзя выехать на встречу
После свидания с Забравской я намеревался позвонить Екатерине. Если все сложится удачно, то приглашу ее куда-нибудь. Посидим, пообщаемся. Признаться, я успел соскучиться по ее мягкому грудному голосу, теплому взгляду, бархатной коже рук.
Наконец-то к тротуару подруливает светло-серая «Тойота».
Милена, разумеется, выглядит безупречно.
– Приветик, Стас! Извини, задержалась. За квартиру заезжала платить, а в расчетном центре такая огромная очередь!..
«Интересно, что она придумает в следующий раз? – думаю я, равнодушно выслушивая эти оправдания. – Пока фантазия на высоте».
– Давно ждешь? – интересуется Забравская.
– Нет. Сахар в кофе еще не превратился в алкоголь. Тебе что-нибудь заказать?
– Кофе без сливок, – отвечает она, устраивается на стульчике, привычно поправляет прическу.
Я зову официантку и прошу принести два кофе. Свой я уже успел выпить.
– Что у тебя новенького, Стасик?
– У меня все в порядке, – говорю я и двигаю в ее сторону ладонь с флешкой, зажатой меж пальцев.
На носитель я перекинул всего три фотографии горящего «Лексуса», сделанные мной на ходу, из окна джипа. Это все, что у меня было.
Впрочем, на этот раз я мог бы и не предоставлять шефу доказательства успешной ликвидации Корнилова. В его смерти он имел возможность убедиться сам, посмотрев по телевизору утренний выпуск местных новостей. В репортаже журналисты во всей красе показали остов автомобиля, сгоревшего дотла. Мелькнул даже краешек обугленных останков его хозяина.
На месте взрыва работали оперативники, следователи, криминалисты. Чуть поодаль мелькали сотрудники кирпичного завода. Одним словом, сомнений в смерти Корнилова ни у кого не возникало, но порядок есть порядок. Если я обязан представить фото, то получите его.
– А ты как? – спрашиваю я для виду, передав флешку.
– Дел много, замоталась совсем. Не расслабиться толком, не отдохнуть…
– Кстати, дорогуша, – прерываю я трагический монолог. – Пожалуйста, напомни шефу о моем отпуске.
– О каком отпуске?! – Молодая женщина искренне удивлена. – Ты никогда о нем не говорил. Или я что-то забыла?..
– Да, тебе я ничего о нем не говорил. Шеф сам намекнул на необходимость отдохнуть.
Она смеется и спрашивает:
– Надеешься на то, что у начальства проснулась совесть?
В кабинет бесшумно входит официантка и ставит перед нами по чашке кофе.
– Да что ты! – с улыбкой говорю я, дождавшись ее ухода. – Мне известно, что совесть и начальство несовместимы. Думаю, в работе намечается некий перерыв. Вот шеф и решил поиграть в… – Я шевелю пальцами в воздухе, будто силюсь вспомнить слово, вылетевшее из головы. – Да, в заботу о подчиненных.