Ликвидатор
Шрифт:
– Ясно. Когда отъезжаешь?
– Завтра в обед.
– Если хочешь, могу подъехать и помочь. Или хватай амуницию и приезжай сама.
– Сама?.. Нет, боюсь. Лучше ты ко мне.
Сказано – сделано. Я покупаю шампанское, конфеты и еду оказывать посильную помощь. За столиком под интимным абажуром мне пришлось поведать новой знакомой всю правду о недоразумении, случившемся в магазине. Так уж вышло, что я вовсе не продавец, не консультант, а обычный покупатель.
Я покончил с креплениями ровно за десять минут. Потом мы болтали до поздней ночи, пошли прогуляться
Ночевать, естественно, я остался у нее.
После второй или третьей командировки я предложил ей переехать ко мне, так как жила она на другом конце Москвы и постоянные разъезды нас здорово напрягали. После этого-то и обнажились все недостатки совместного проживания.
В целом девушка была неплохой. Если встречаться раз в неделю и только для секса. А вот насчет того, чтобы видеть и слышать ее постоянно, – увольте! Это выше моих сил.
Спустя месяц совместной жизни она вдруг начала проявлять нервозность по любому поводу, ворчать на мое пристрастие к творческому беспорядку. В постели стала вести себя как проститутка на субботнике – холодно и без малейшего проявления чувств.
Собственно, и расстались-то мы после первого же скандала, возникшего на каком-то совершенно пустом месте. Деталей не вспомню, хоть убей. Зато не забыл ее боцманский голос. Марина орала так, будто за один присест рожала стаю ежей и пару дикобразов в придачу.
Екатерина на ее фоне казалась мне женщиной уравновешенной и умудренной опытом. Да, знал я ее маловато, однако чутье меня никогда не подводило.
«Подбери слюни, кобель! – одернул я сам себя. – Что-то ты без меры размечтался. Не мешало бы и у нее спросить для начала».
Черт, до чего же не вовремя генерал Семирядов подкинул мне очередной заказ!
Глава 4
Петровск (из воспоминаний)
Я изучил «Брудершафт» поближе и сделал однозначный вывод. Удобнее всего лишить Макеева жизни в сумрачной зоне нижней палубы, где нестерпимо воняло алкоголем и наркотой.
Наступил последний день из семи, отпущенных мне Семирядовым на выполнение этого задания. Больше я медлить не мог, хотя намерение покончить с клиентом на борту старой баржи больше походило на план самоубийства.
Я заранее подъехал на набережную. Сидя в салоне, проверил пистолет с глушителем, прихватил с собой фотоаппарат и три запасных магазина, ибо Макеев без взвода охраны нигде не появлялся.
Вечерело. Я прогуливался вдоль парапета набережной, затягивался табачным дымком и осторожно изучал публику, подтягивающуюся к деревянным сходням. Вот на трех автомобилях подкатила стайка прилично одетых парней и девушек – по виду местная золотая молодежь. По лестнице со второго яруса к барже спустились две парочки лет по тридцать. На дорогой иномарке подъехала симпатичная мадам лет тридцати пяти. Двое мужчин и женщина стоят под светящейся вывеской между сходней и нетерпеливо поглядывают на часы – кого-то ждут.
«Да, теория, конечно, штука хорошая, а вот опыта в таких делах у меня никакого, – подумал я и сокрушенно
Я еще разок глянул на берег, вынул из бумажника несколько купюр, заплатил за входной билет и миновал парочку здоровяков – молчаливый и придирчивый фейс-контроль, торчавший на входе в «Брудершафт». Сначала я решил посидеть в ресторане, для чего выбрал столик у большого окна по левому борту. С этой позиции отлично просматривалась набережная, и я рассчитывал увидеть появление Макеева.
Скоро официант, одетый как корабельный стюард, поставил передо мной запотевшую кружку холодного пива и большую тарелку с разнообразной мясной закуской.
Через час народу заметно прибавилось. По сходням на верхнюю палубу баржи поднимались все новые и новые посетители. Свободных столиков в ресторане почти не осталось.
Наконец-то часам к девяти вечера на нижнем ярусе набережной появились три знакомые машины. На одной, дорогой, с бронированными дверцами и стеклами, приехал Витя Макеев, на двух других – его телохранители.
Я окунулся в привычное ощущение близкой опасности и внезапно почувствовал в теле давно забытое напряжение. Не судорожный мандраж, обычно охватывающий новичка перед первым боем, а скорее нетерпение, азарт, желание поскорее сойтись с врагом в неизбежной рукопашной схватке и разом покончить с раздражительным нарывом.
Как я и предполагал, на борту «Брудершафта» Витю Макеева не интересовали ни танцпол, ни зал ресторана, довольно шумный, наполненный публикой. Он взошел на борт старой баржи в сопровождении шести телохранителей и не раздумывая сразу же направился вниз.
В те годы богатую публику на входах в респектабельные заведения еще не догадывались проверять на наличие оружия и спецтехники. Эта мода пришла из столицы в провинцию позже. Одет я был подобающе – наглаженная рубашка, дорогой костюмчик, туфли из натуральной кожи. Здоровяк, стоявший у сходней, профессионально оценил мой вид и ни на секунду не усомнился в толщине моего кошелька.
Я поднялся на борт и на безопасной дистанции следовал за компанией Макеева. Мы спустились по трапу и оказались в плохо освещенном холле. Передо мной маячила спина последнего телохранителя. По пятам за ним я пошел в длинный и широкий коридор.
Внизу тоже шумно. Из лабиринта кают-кабинетов доносились стоны, возня, веселые голоса. Наверху громыхал сумасшедшими ритмами танцпол. Для адекватного человека – сущий ад.
Слева и справа сплошь двери отдельных номеров. По коридору сновали официанты с подносами. У предпоследней двери вытянулись по стойке «смирно» два охранника.
«Где остальные? Не может быть, чтобы Макеев бухал в кабинете вместе с телохранителями. Исходя из полученной информации, этот сноб предпочитает держаться подальше от смердов, – раздумывал я. – Он уединился, поджидает внутри кого-то из дружков-партнеров. В таком случае, где еще четыре мальчика-шкафчика? Завернули в соседнюю дверь или поднялись по дальнему трапу наверх?»